Лев пустыни
Шрифт:
Девушка сообразила, что это, видимо, какой-то пароль.
– Минуточку, – сказала она, вводя услышанные имена в компьютер. Взглянув на дисплей, телефонистка нажала на маленькую кнопку интеркома. – Тут кто-то звонит, – сообщила она. – По-моему, это один из ваших людей. Он сказал «Иса просит, чтобы его соединили с Давидом» Вы будете с ним говорить?
– Минутку. – Девушка слышала, как человек, к которому она обратилась, защелкал клавишами своего компьютера. На дисплее появился номер 3275 – Соедини нас, – произнес наконец
– Господин Иса, говорите с Давидом, – пробурчала телефонистка и, не дожидаясь ответа, соединила абонентов.
Она не любила типов из Шабака, которые произносили такие вот таинственные фразы. Все эти парни были наглецами и вели себя с ней и с другими секретаршами совершенно одинаково – вечно распускали руки. Только потому, что отвечали за безопасность посольства, они считали себя полубогами.
Гилл взял трубку у себя в кабинете на третьем этаже. Он не был представительным мужчиной, хоть и казался им, когда сидел.
– Откуда ты звонишь? – спросил он.
– А что такое? Ты разучиться говорить: «Привет, как дела?» – обиделся его невидимый собеседник.
– Привет, как дела? Откуда ты звонишь? – повторил Гилл монотонным голосом.
– Париж. Я вернуться сегодня утром, – сообщил человек на другом конце провода.
– Когда сможешь прийти в посольство? – осведомился Гилл.
– Ты шутить? Лучше сразу пустить мне пуля в лоб! – возмутился собеседник.
– Слушай, мне некогда болтать. Человек, который хочет с тобой встретиться, сказал, чтобы я устроил вам свидание в посольстве, – раздраженно заявил Гилл.
– А что быть, если меня кто-нибудь видеть? – разволновался звонивший.
– Мы этим займемся. Ну так что? Я не могу целый день ждать ответа! – рявкнул Гилл.
– Я подумать. И так должен сперва кое-что сделать, – раздалось в ответ.
– Мы будем ждать твоего звонка, – устало вздохнул Гилл, кладя трубку.
Он был рад, что разговор окончен. Этот человек казался ему странным. В его досье почти ничего не было, но Шабак редко держит что-нибудь в официальных досье так называемых «временных сотрудников» Моссада. Гилл решил проверить досье, которое хранилось внизу, и заодно поболтать с дежурным офицером. Наказав телефонистке, чтобы она звонила по номеру пятьдесят пять, если кто-нибудь захочет с ним связаться, он спустился в нижний кабинет.
После бойни в Гааге большинство местных отделений и посольств находилось почти – на военном положении и было готово в любой момент отразить атаку террористов. А поддерживать такой порядок ввиду малочисленности персонала было очень нелегко: людям приходилось работать по две-три смены подряд…
Сегодня дежурил Роли – шеф местного отделения Моссада. Вместе с пятью офицерами из спецподразделения и еще десятью сотрудниками он вел все дела самого крупного зарубежного филиала «фирмы». Сейчас Гилл обнаружил,
– Извини, – сказал Гилл, – я не знал, что ты занят.
– Ничего, ничего. Входи, – ответил Роли. – Это Амос, мой друг из Израиля.
– Приятно познакомиться, – улыбнулся Гилл. – Надеюсь, что ты здесь неплохо проводишь время.
– О, еще бы! – воскликнул Амос. – Я приехал к самому гостеприимному человеку в мире!
– У тебя ко мне какое-то дело? – осведомился Роли.
– Да, есть одна новость. – Гилл с сомнением взглянул на Амоса, словно спрашивая, можно ли говорить в его присутствии.
– Я тебя слушаю, – поторопил Гилла Роли. – Я же тебе сказал: это мой хороший друг. Он тоже работает в нашей «фирме», – добавил он.
– Ну, в общем, тот тип, который недавно приехал и хотел с кем-то встретиться… так он звонил. Вернулся, – доложил Гилл.
Роли, явно заинтересовавшись, подался вперед.
– Ну и?..
– Я сказал ему, что встреча должна состояться в посольстве и что я обеспечу ему безопасное проникновение сюда, – проговорил Гилл.
– И что он ответил? – резко осведомился Роли.
– Что подумает и позвонит, – вздохнул Гилл.
– Это тот самый «соня», о котором я тебе говорил, – объяснил Роли Амосу. – Спасибо, Гилл Когда он снова позвонит, будь добр, соедини его со мной или, если меня не окажется на месте, с дежурным офицером.
– Но по инструкции я должен заниматься им до тех пор, пока не будет определен его статус, – возразил Гилл. – Сейчас он считается крайне подозрительным …
– Не будем спорить по поводу инструкций, Гилл, – перебил его Роли. – Прошу тебя: когда этот человек позвонит, переключи его на меня.
– Но я… – начал было Гилл.
– Да что с тобой такое? – вспылил Роли. – Я что, непонятно выражаюсь? – Он вскочил на ноги и заорал: – Когда, черт возьми, этот тип позвонит, ты, черт возьми, должен соединить его со мной, а иначе не хотел бы я, черт возьми, оказаться в твоей шкуре! – И добавил с улыбкой: – Ну, теперь тебе ясно?
Роли принадлежал к тем людям, которые требуют от подчиненных полного и абсолютного повиновения; в противном случае он становился просто невменяемым.
– Хорошо, хорошо. Будь по-твоему, – торопливо проговорил Гилл.
Роли все еще улыбался, демонстрируя ряд желтоватых зубов, которые выглядели как плохо сделанный протез.
– Я знал, что мы поймем друг друга. Как говорят в нашей фирме, рука руку моет… – заявил он.
После ухода Гилла двое мужчин перебрались в другую комнату, закурили и налили себе по чашке кофе. Амос спрятал копию сообщения, которое только что пришло из Израиля и касалось организации секретных переговоров в Париже. Хотя инструкция запрещала выносить из служебного помещения столь важные документы, Амос как шеф департамента мог делать все что угодно.