Лев пустыни
Шрифт:
– Собираются на дело, – проговорил Натан. – Это начало. Надо пробиться к Надин и освободить ее, пока не поздно.
Несколько секунд Натан стоял неподвижно. События стремительно развивались, а он не знал, что делать. Не мог же он очутиться в двух местах одновременно! Натан должен был найти девушку – и обязан был обезвредить террористов.
– Где они держат Надин? – резко спросил он Бассама.
Оказалось, что в доме на маленькой улице в районе Клиши, минутах в десяти езды отсюда. Натан достал
– Надеюсь, она не потеряла брошку, которую я передал ей через Гамиля, – пробормотал он. – Только таким образом мы сможем ее быстро обнаружить. – Натан повернулся к Бассаму. – Сообщи французской полиции о том, что палестинцы готовят теракт. Пусть их задержат, если они еще не выехали.
– Я не могу этого сделать. Французы никогда мне не поверят. – Бассам был непреклонен – Тебе известно, как они относятся к арабам. А кроме того, они меня знают. Если я к ним пойду, то они промурыжат меня до поздней ночи!
– Я могу это сделать, – подал голос Амос. – Пожалуйста, позволь мне пойти в полицию, – попросил он со слезами на глазах. – Я же понятия не имел, что работал на врага, и ты это знаешь. Я люблю Израиль и к тому же все равно могу считать себя трупом. Что ты теряешь? – Потом он горячо заговорил с Натаном на иврите. – Не оставляй меня тут. Я всю жизнь служил моей стране. Тебе же известно, что я принимал участие во всех войнах. И никогда не бежал от опасности. Разреши мне остановить террористов! – взмолился Амос. – Может, мне удастся перед смертью искупить свою вину! – в отчаянии воскликнул он.
Натан застыл в дверях. Этого человека обманули, и теперь он стремился хоть как-то восстановить свое честное имя. Натан и сам хотел доказать свою невиновность. И ему нужен был кто-то такой, кого французы выслушают и кому поверят. Времени почти не оставалось… Да, Амос идеально подходил на эту роль.
– Позволь мне убить его, – проговорил Бас-сам, приближаясь к Амосу, руки и ноги которого все еще были обмотаны лентой.
– Нет. Освободи его, – распорядился Натан.
– Да ты что?! – возмутился Бассам.
Натан резко повернулся к великану и повторил:
– Я сказал тебе, освободи его! И дай ему адрес дома, где жили террористы.
Бассам взорвался.
– Ты рехнулся! – завопил он.
– Пошевеливайся, парень! Не можем же мы торчать тут целый день! – заорал Натан, двинувшись к Амосу, словно сам хотел развязать его.
– Ладно, но попомни мои слова: ты еще об этом пожалеешь. – Великан отодрал от тела Амоса ленту, все время ругаясь по-арабски. Потом он вручил пленнику листок бумаги, сердито буркнув: – Вот их адрес.
– Тебе не придется раскаиваться, – сказал Натану Амос. Потом он повернулся к Бассаму: – Не надо. Я и так знаю, где их искать. Не волнуйся. Я все устрою.
– Когда закончишь,
– О'кей. До встречи, – улыбнулся Амос. Натан взял свой маленький чемоданчик и вышел из квартиры. Бассам последовал за ним.
– У тебя шариков не хватает, понял? – заявил великан, когда они оказались на улице. – Ты должен был разрешить мне убить его, потому что иначе мы все из-за него погибнем.
– Ты ничего не понимаешь, – возразил Натан. – Этого человека обманули. Жестоко обманули. Поверь мне! – Но убедить Бассама, похоже, так и не удалось.
Они приблизились к белому «пежо», стоявшему возле дома. Натан бросил свой чемоданчик в багажник, а Бассам сказал что-то по-арабски шоферу, который вышел из машины, надел черный берет и зашагал по улице. Бассам кивнул двум мужчинам, расположившимся на заднем сиденье, а потом сам устроился на месте водителя.
– И что это должно означать? – поинтересовался Натан.
– Шофер – мой человек, – объяснил Бассам. – Ему надо закончить одно дельце, на которое у меня не хватило времени.
Оставшись в одиночестве, Амос сорвал с ноги последний кусок ленты; при этом он ругался на чем свет стоит. Затем он кинулся к телефону и набрал номер израильского посольства. Сначала он хотел приказать офицеру связи, чтобы тот уведомил французские власти о готовящемся теракте, как Амос и обещал Натану. Однако, ожидая, пока в посольстве снимут трубку, Амос успел немного прийти в себя и начал соображать…
Это был конец его карьеры в Моссаде – и конец мечте стать Главным. Более того, не исключено, что его обвинят в измене и засадят в тюрьму, где он и проведет весь остаток жизни. Он знал, что он не предатель, но кто ему поверит? Натан? Человек, якшающийся с поганцами Абу Набиля?. Великолепно! Натан будет свидетельствовать в его пользу. Да, ничего не скажешь, веселая история!
– Посольство Израиля. Чем я могу вам помочь? – прощебетал в трубке милый голосок. —
– Соедини меня по внутреннему с номером семьдесят один, – распорядился Амос.
– Слушаю, – раздался после двух гудков чей-то невыразительный баритон.
– Черный, один, один, девять, пять, – проговорил Амос.
– Минутку, пожалуйста. – Человек в посольстве защелкал клавишами компьютера. Потом в трубке послышалось: – Да?
– Соедини меня с Совой. Той, что на высоком дереве, – потребовал Амос.
– Сейчас.
Он ждал несколько секунд.
– Ну что там опять? – раздался на том конце провода раздраженный голос.
– Муса? – спросил Амос.
– Кто говорит? – рявкнул тот.