Лев пустыни
Шрифт:
А Абдулла нет, чтобы господину про фонтан подсказать, это он додуматься не может. Может в складе оружие с утра до ночи перетирать. А что его тереть? Это же не лампа Ала ад-Дина!
Шейх ничего лучше не придумал, как про гарем вспомнить. Осчастливить вниманием. Значит, дела у него совсем туго и заняться нечем.
Женщины на радостях и про коврики забыли – сидят на своей половине разнаряженные, шелохнуться боятся.
Как же – Господин в свой шатер по очереди вызывает, как кюре на исповедь. Вроде Пасхи у них теперь, до светлого
Госпожу Жанну только обошел. Да оно, может, и к лучшему. Если ей шлея под хвост попала, лучше здешним мужчинам подальше держаться.
Они-то привыкли, чтобы женщины перед ними только пэрсиками вертели и слова поперек не говорили, а госпожа Жанна сама кавалерами, как персиками жонглировала. Вот они с шейхом и получились два башмака пара.
Туареги больше не появлялись, видимо, это тайна, что они заодно с шейхом. Шейховы воины в городе глаза не мозолят, получают оружие и исчезают. Верблюдов увели. А шейх уехать не может, бесится, словно волк на цепи. По всему видно – так бы и кинулся в пески, а не может.
За чем же, интересно, у шейха задержка стала? Кого он ждет?»
За раздумьями и день прошел.
Вечером Жаккетту опять затребовал господин.
Он выполнил свой святой долг перед гаремом.
За исключением того, когда шейх ласковым утром снес голову привезенному в ковре человеку, все остальные дела вершились по темноте. Так было и в этот раз.
Не успел шейх доказать Жаккетте, что усилия по обихаживанию своих женщин на нем не сказались и любовь будет не менее горячей, чем обычно, как появились посланцы от пиратов.
Наверное, Аллах, видя его усердие в гареме, сжалился над правоверным, провернувшим такое важное дело, и ускорил цепь событий.
Шейх Жаккетту не прогнал и на этот раз. Наверное, соскучился.
Жаккетта была рада – можно опять подслушать, о чем будут говорить.
Обе стороны, ведущие переговоры, по-прежнему говорили каждая на своем языке.
«Интересно!» – думала засыпанная подушками Жаккетта. – «Почему шейх не нашел себе союзников среди пиратов-соплеменников? Свои, небось, денег давать не хотят, это чужим выгодно, чтобы у соседа драка продолжалась!»
После обычных приветствий разговор повел тот же человек, что был в первый раз. Он сказал:
– Люди шепчутся, шейх, что даже если ты отстоишь свои интересы в оазисах, права собирать налог тебе не дадут.
Шейх резко возразил.
– Если бы чувствовал поддержку, ты бы сидел не здесь! А по ту сторону гор, – не менее резко ответил гость.
– Это не пустые слова шейх! – вмешался второй гость. – Ты сумел кому-то серьезно наступить на плащ. Мы свою часть обязательств выполнили, но мы тоже болеем за все дело в целом.
В первый приезд его не было.
Жаккетте показалось… Да нет, не показалось, а точно показалось… А что показалось, она и сама не поняла.
Шейх произнес длинную витиеватую речь. Наверное,
– Все в руках Аллаха и ничего не делается без воли его! – веско ответил первый гость. Солидно так сказал. – То, что собрать необходимое количество ценностей в условленный срок не удалось – не наша вина!
– Очень уважаемые люди предлагали пустить их на другие цели… – добавил второй. – А ты говоришь, что все это пустые сплетни!
«Значит, не благодарил. Он все это время ждал их» – поняла Жаккетта. – «Все готово, а денег нет. Воины ждут, туареги ждут. Время идет. Если людей в ожидании передержать, боевой пыл пропадет. А пираты задерживаются. Кто-то противостоит шейху. А пираты эти тоже себе на уме – имен не называют, ссорится с теми людьми не хотят. Сам, мол, догадайся. Мы тебя предупредили. Вот про это, наверное, и говорил Абдулла, когда говорил, что друзей нет. У каждого свой интерес. И вроде заодно, а всё не вместе. Плохо так жить. Уж лучше по-простому, друг – так друг, враг – так враг»
Шейх начал еще одну длинную речь. Поминал и Аллаха, и шайтана.
Гости внимательно слушали.
– Да будет Аллах благосклонен к твоим начинаниям и пусть посланный им ветер развевает султаны на шлемах твоих воинов. Час поздний. Нам пора, – поднялся первый гость.
Посланцы удалились.
Куда делись привезенные ими деньги, Жаккетта не поняла. Наверное, были убраны в надежное место.
Шейх, наконец, стряхнул с себя путы ожидания и воспрял духом.
От напряженной сдержанности не осталось и следа. Теперь можно было покинуть опостылевший город и начать разбираться с врагами.
И всю ночь шейх брал штурмом Жаккетту, словно непокорный оазис.
Госпожа Фатима бы сказала: «Господин ведет себя так, словно забыл ключ от решетки твоего розового сада! Глупо кидаться с тараном на маленькую дверку!» – подвела итог ночи Жаккетта.
Чуть свет в усадьбе началась бурная деятельность. Шейх собрался уходить обратно в пески. Он был счастлив.
ГЛАВА XV
Жанна думать тоже умела. Уж, во всяком случае, не хуже Жаккетты.
Она тоже видела и движения во дворе, и переговоры шейха с приходящими в усадьбу людьми.
И тоже чувствовала напряжение, пробивающееся даже через возведенную ею стену ненависти.
И ранним утром ночи того дня, когда шейх получил средства от пиратов, Жанна проснулась с ясным знанием в голове.
«Надо немедленно что-то делать, иначе конец! Этот дикарь араб, который кроме своего шатра ничего не признает, вот-вот уйдет обратно в пустыню. И заберет нас с собой. Оттуда уж точно сбежать не удастся и придется до конца дней сидеть на крохотном зеленом островке посредине моря песков. И тогда точно – лучше самой в петлю или на кинжал! Надо бежать, сейчас же, немедленно! Даже завтра может быть уже поздно!»