Лев Троцкий
Шрифт:
Не будучи связанным с партийными фракциями и не имея вследствие этого никаких полномочий от них, Троцкий все же решил немедленно возвращаться в Россию. Через русских студентов в Швейцарии удалось достать фальшивый паспорт на имя отставного прапорщика Арбузова.
Лев отправился в опасное путешествие. По дороге он вновь остановился в Мюнхене у Парвуса, который написал предисловие к уже готовой брошюре, озаглавленной теперь «До Девятого января». Вскоре брошюра была издана в Женеве меньшевистской организацией, проявившей в данном случае, хотя и неохотно, широту воззрений, ибо основные положения брошюры Троцкого и предисловия Парвуса не соответствовали ее позициям. [161]
161
Троцкий Н. До Девятого января. Женева: Типография Социал-демократической партии, 1905.
В предисловии полностью одобрялась новая концепция, которую
Наталья выехала в Киев ранее, чтобы найти жилье и наладить связи. Вслед за ней в феврале 1905 года Троцкий также приехал в Киев. Здесь он вступил в контакты с местными меньшевиками, а затем и с большевиком Леонидом Борисовичем Красиным, который, будучи в это время вторым человеком в большевистской иерархии после Ленина, стоял на примиренческих позициях, стремился к объединению большевиков и меньшевиков и был, таким образом, близок к позиции Троцкого.
Троцкий был первым социалистическим эмигрантом, возвратившимся в Россию в связи с началом революции. После него, с большим временным отрывом — в середине октября, то есть тогда, когда была объявлена политическая амнистия, — в Петербург приехал Парвус, который тотчас встретился с Троцким и стал совместно с ним работать. Чуть позже появились Мартов, Засулич и Ленин. Видимо, Ленин сожалел, что возвратился в революционную Россию поздно, уступив пальму первенства Троцкому. Возможно, воспоминания об опыте более чем десятилетней давности побудили его предпринять немедленные меры к возвращению в Россию в 1917 году, пойдя даже на риск путешествия через территорию Германии, воевавшей с Россией.
Возвратимся, однако, к Троцкому. Часто меняя в Киеве жилье (квартира адвоката, дом профессора технологического института, приют у либеральной вдовы), он, таким образом, пользовался услугами именно тех самых либералов, которых столь презрительно характеризовал в своей публицистике. Одно время он даже скрывался в глазной лечебнице, где ему покровительствовал главный врач. [162]
По договоренности с Красиным Троцкий стал писать тексты прокламаций, обращенных к разным слоям населения. Они печатались в подпольной большевистской типографии в Баку «Нина». Использование этой типографии свидетельствует, что сразу после возвращения в Россию Троцкий сблизился с умеренной частью большевиков.
162
Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 1. С. 194–195.
На квартире киевской социал-демократки С. М. Зарецкой состоялась конспиративная встреча с Троцким. Гарви вспоминал, что, когда раздался звонок в дверь, квартирная хозяйка заглянула в комнату с тревожным лицом: «К вам барин в гости».
«В дверь вошел высокий мужчина в огромной шубе до пят и с енотовым воротником до плеч, в руках боярская меховая шапка. И точно барин: так дисгармонировало одеяние Троцкого с крохотной комнаткой и с нашими косоворотками!» Троцкий изложил собравшимся концепцию революции, из которой вытекало выдвижение лозунга временного революционного правительства. «Внешне Троцкий говорил, как всегда, блестяще. Через 2–3 минуты он уже встал со стула и говорил жестикулируя, точно на большом митинге. Это как-то неприятно резануло — все же разговор происходил в тесном кругу партийных товарищей. Ораторские приемы, жестикуляция, отточенные фразы — все это не соответствовало обстановке, отдавало позой, ставшей, кстати, у Троцкого второй натурой… Он приехал меньшевиком, но меньшевиком собственного покроя, со своими схемами и планами — и это сразу почувствовалось, даже независимо от содержания его речи». Ораторское мастерство, однако, не привлекло на сторону Троцкого киевских меньшевиков. Гарви вспоминал, что присутствовавшие выступили против докладчика, доказывая, что в результате попыток «углубить революцию» за пределы возможностей наступит ее поражение. Троцкий был разочарован. «Простились мы достаточно сухо». [163]
163
Гарви П. А. Указ. соч. С. 466–467.
В конце февраля или начале марта Троцкий перебрался в столицу. От Красина он получил паспорт на имя помещика Викентьева и явочный адрес. Последний был неожиданным — Константиновское артиллерийское училище, квартира старшего врача Александра Александровича Литкенса на Забалканском проспекте. Сам врач сочувствовал социал-демократам, а его сыновья Александр и Евграф принимали непосредственное
В Петербурге Троцкий связался с социал-демократическими кругами. В основном это были меньшевики, но связь поддерживалась и с умеренными большевиками, близкими к нему стремлением к восстановлению единства социал-демократов. Троцкого знали под конспиративным именем «Петр Петрович», а некоторые статьи он публиковал под еще одним именем — «Яновский». Наверное, нелегко было одновременно пользоваться сразу четырьмя фамилиями, если вспомнить, что за рубеж его материалы шли под постоянным псевдонимом «Н. Троцкий»!
Поначалу контакты со столичными меньшевиками были нормальными, но постепенно отношение к Троцкому начало меняться в худшую сторону. Это было вызвано не только тем, что его политические установки существенно расходились со взглядами меньшевиков, но и с личными особенностями. Льва стали упорно подозревать, что он стремится создать собственную, «третью партию» (разумеется, на самом деле могла идти речь не о партии, а о фракции), противопоставив ее и меньшевикам, и большевикам. [164]
164
РГАСПИ. Ф. 278. On. 1. Ед. хр. 305. Л. 23.
В то же время с частью большевиков отношения улучшались. Более того, Троцкий написал тезисы о временном революционном правительстве и передал их Красину, который направлялся на сепаратно созванный большевиками в Лондоне третий партийный съезд (меньшевики одновременно провели свою I общерусскую конференцию партийных работников в Женеве).
Большевистский съезд происходил 12–27 апреля (25 апреля — 10 мая) 1905 года. Во время съезда Ленин также предложил проект резолюции о временном революционном правительстве. Красин, однако, решил, что тезисы Троцкого лучше выражают существо вопроса, и на их основе внес поправки к проекту Ленина. Они указывали на связь временного революционного правительства с вооруженным восстанием, отвергалось положение Ленина, что таковое правительство возникнет только после восстания. Ленин согласился с изменениями, внесенными Зиминым (под этой фамилией выступал Красин), в основе которых лежали тезисы Троцкого (вождь большевиков тогда никак не мог догадаться об этом). Все поправки были приняты Лениным, который даже, вопреки своей упорной манере, заявил, что некоторые формулировки Зимина лучше, чем его, и он охотно их принимает. [165] Поправки к резолюции о временном революционном правительстве были утверждены. [166] Говорилось о признании съездом, что «осуществление демократической республики в России возможно лишь в результате победоносного народного восстания, органом которого явится временное революционное правительство, единственно способное обеспечить полную свободу предвыборной агитации и создать, на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права с тайной подачей голосов, учредительное собрание, действительно выражающее волю народа». Приведенные формулировки были выражением идей, которые начал проповедовать Троцкий.
165
Ленин В. И. «ПСС». М.: Политиздат, 1960. Т. 10. С. 145.
166
Третий съезд РСДРП. М.: Госполитиздат, 1955. С. 11–12.
Это был еще один полуанекдотический случай. Если бы Ленин знал, кто в действительности был автором поправок к его резолюции, он бы их, бесспорно, с негодованием отверг, найдя для этого какие угодно идеологическо-политическо-стратегическо-тактические аргументы. С едва скрываемой иронией и совершенно нескрываемым самодовольством Троцкий писал в конце 1920-х годов: «Нелишне будет отметить, что в полемике последних лет резолюция III-го съезда о временном правительстве сотни раз противопоставлялась «троцкизму». «Красные профессора» сталинской формации понятия не имеют о том, что в качестве образца ленинизма они цитируют против меня мною же написанные строки». [167]
167
Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 1. С. 200.
В результате провала нелегальной социал-демократической организации в Санкт-Петербурге во время первомайского собрания в лесу была арестована Наталья Седова. После сравнительно недолгого ареста она была выслана в Тверь. [168] Идентичность ее супруга была раскрыта. Ему пришлось покинуть столицу и переселиться в Финляндию, которая хотя и входила в состав Российской империи, но была убежищем для революционеров, ибо тамошнее законодательство предусматривало право приема политических беглецов, и местные чиновники отказывались выдавать их центральным властям. Это был один из любопытных парадоксов политической ситуации в Российской империи начала XX века.
168
Serge V., Sedova Trotsky N. Op. cit. P. 15.