Лев зимой
Шрифт:
ГЕНРИ. Ты достаточно хорошо знаешь, что меня нельзя остановить.
ЭЛИНОР. А мне и не надо тебя останавливать. Мне надо задержать тебя. У каждого из твоих врагов есть
друзья в Риме. Мы будем долго мешать тебе.
ГЕНРИ. Ну и что? Я еще не заплесневел. Из меня ничего не сыплется. Я еще проживу много лет.
ЭЛИНОР. А сколько? Допустим, я задержу тебя на год. Я могу: это возможно. Допустим, твой первый сын
умрет. Наш же умер — значит, такое может быть. Допустим, потом пойдут
значит, тоже возможно. Сколько лет будет нашему папуле? Что за жизнь у него будет, у этого хилого,
подслеповатого, полоумного, высохшего и хромого калеки с ватными руками?
ГЕНРИ. Как приятно, что это тебя заботит.
ЭЛИНОР. А когда ты умрешь, что, конечно, печально, но неизбежно, что станет с Элис и ее чахоточным
принцем? Ты же понимаешь, Ричард не даст этому чаду вырасти.
ГЕНРИ. Но ты не позволишь ему совершить такое преступление?
ЭЛИНОР. Не позволю? Да я сама втолкну его в детскую.
ГЕНРИ. Ты не можешь быть так жестока.
ЭЛИНОР. Не сокрушайся. Не переживай. Мы это сделаем после твоей смерти.
ГЕНРИ. Элинор, что ты хочешь?
ЭЛИНОР. То же, что и ты, чтобы мой сын был королем. Ты еще можешь их наделать. Я не могу. Или
полагаешь, что я хочу исчезнуть? У меня ничего нет, кроме сына, которого ты можешь уничтожить, и ты
же называешь меня жестокой. Все эти десять лет ты наслаждаешься в жизни тем, чего я была лишена, и ты
любил другую женщину все это время. А я, видишь ли, жестокая. Да я могла бы с тебя живого содрать
кожу, и сам бог сказал бы, что это справедливо. Что бы я ни сделала тебе, все по заслугам. Нет ничего, что
было бы чрезмерным для тебя.
ГЕНРИ. Я скоро умру. Настанет день, когда я не успею увернуться, и в Вестминстере запоют "Виват Рекс"
кому-то другому. Умоляю тебя, пусть это будет мой сын.
ЭЛИНОР. Никак не могу расплакаться.
ГЕНРИ. У меня нет сыновей,
ЭЛИНОР. У тебя слишком много сыновей. Больше тебе не надо.
ГЕНРИ. Ну, пожелай мне удачи. Я уезжаю. (Идет к выходу.)
ЭЛИНОР. В Рим?
ГЕНРИ. Там держат Папу.
ЭЛИНОР. Ты не осмелишься уехать.
ГЕНРИ. Скажи эти слова в полдень, и они попадут прямо в зад моему коню. К пасхе я отделаюсь от тебя,
моя овечка. Тебе остались считанные дни быть королевой. (Снова хочет уйти).
ЭЛИНОР. Уедешь в Рим, и мы поднимемся против тебя.
ГЕНРИ. Кто это мы?
ЭЛИНОР. Ричард, Джеффри, Джон и Элинор Аквитанская.
ГЕНРИ. В тот день, когда эти отважные сердца объединятся, мы увидим в воздухе летающих свиней.
ЭЛИНОР. Ты можешь уже сейчас увидеть бедных хрюшек, сидящих на верхушках деревьев — посмотри
же! Неужели ты не понимаешь, что дал мальчикам
выедешь из страны, считай, что ты ее потерял.
ГЕНРИ. Все объединились и сразу.
ЭЛИНОР. И Филипп тоже. Он будет с нами.
ГЕНРИ. Да, да, он может.
ЭЛИНОР. Ну так как же с твоей поездкой в Рим?
ГЕНРИ. И ты действительно готова сделать все это?
ЭЛИНОР. О, ты у меня в руках. Я держу, все еще держу тебя.
31
ГЕНРИ. Следует ли мне взять тысячу рыцарей в Рим, или это будеи слишком помпезно?
ЭЛИНОР. Но блефуй, Генри, хотя я и люблю это.
ГЕНРИ. Бедняжка. Ну, как мне сказать тебе? Ты просто ошиблась в расчетах.
ЭЛИНОР. Да что ты? В чем же именно?
ГЕНРИ. Ты должна была лгать мне. Ты должна была обещать мне быть хорошей женой, пока я не вернусь.
Я бы отпустил их всех троих. Вот тогда они могли бы драться со мной.
ЭЛИНОР. Но ты не можешь держать своих сыновей здесь под ключом?
ГЕНРИ. Почему же это я не могу, черт побери!
ЭЛИНОР. Ты не осмелишься.
ГЕНРИ. Почему? Что меня остановит? Пусть немного посидят здесь, в Шиноне.
ЭЛИНОР. Я запрещаю это.
ГЕНРИ. Она запрещает!. (Намеревается уйти).
ЭЛИНОР (ему вслед). Так спал со мною твой отец или
нет?
ГЕНРИ. Несомненно, ты скажешь, что спал.
ЭЛИНОР. Это расстроит тебя?
ГЕНРИ. Ну так как же с этой тысячей войска? Пусть будет помпезно, черт с ним.
ЭЛИНОР. Генри, не оставляй меня. Я на самом деле — я все сделаю ради того, чтобы удержать тебя.
ГЕНРИ. Я знаю, что ты думаешь, что это серьезно.
ЭЛИНОР. Проси что хочешь.
ГЕНРИ. Элинор, это все прошло. Давно.
ЭЛИНОР. Испытай меня. Скажи, что я должна сделать?
ГЕНРИ. Ничего.
ЭЛИНОР. Может быть, рассказать, как я прелюбодействовала с твоим отцом?
ГЕНРИ. А ведь есть одно пожелание - отправляйся на тот свет.
ЭЛИНОР. Сначала ты, старик. Я лишь надеюсь, что смогу это увидеть. Ты ведь так боишься конца, так
боишься умереть.
ГЕНРИ. Бедная Элинор! Если бы она солгала. .
ЭЛИНОР. Она так и сделала. Она сказала, что никогда не любила твоего отца.
ГЕНРИ (бледный). Я всегда могу рассчитывать на тебя.
ЭЛИНОР. Я ни разу не коснулась тебя, не говоря себе: "Джеффри, Джеффри".
ГЕНРИ. Когда ты мне сделаешь больно, я заплачу.
ЭЛИНОР. Я украсила тебя таким количеством рогов, что даже Людовик мог бы тебе позавидовать.
ГЕНРИ. Ждешь, что это меня взволнует?
ЭЛИНОР. Я убью тебя, если ты уйдешь от меня.
ГЕНРИ. Попробуй.
ЭЛИНОР. Как я любила тело твоего отца. Он был красавец!