Лев зимой
Шрифт:
ДЖЕФФРИ. Когда говорят о короне, никто не вспоминает о Джефе. Почему? Здесь, например, есть три
приза — трон, Элис и Аквитания. Три приза и три сына, однако никто но скажет: «Сюда, Джеф, сюда,
мальчик, вот косточка для тебя».
ГЕНРИ. Я полагаю, что место советника короля совсем неплохая кость.
ДЖЕФФРИ. Меня не властью обделили, меня не замечают, обо мне не упоминают. Никаких чувств ко
мне, меня не любят. Думаете, это может мне понравиться, да? (Выходит).
ЭЛИНОР.
ГЕНРИ. Да?
ЭЛИНОР. Мне не очень нравятся наши дети. (Оборачиваясь к ЭЛИС). Только ты одна. Девочка, которую я
вырастила, хотя и не родила.
ЭЛИС. Вы никогда не любили меня.
ЭЛИНОР. Любила и люблю. Верь мне. Постель Генри — это его территория, и он может пускать туда..
даже овец, — мне безразлично.
ГЕНРИ. Опять принялась за старое? Розамунды уже нет на свете семь лет.
ЭЛИНОР. И два месяца и восемнадцать дней.
ГЕНРИ. Считаешь дни?
ЭЛИНОР. Нет, притворяюсь. (К ЭЛИС). Он нашел мисс Клиффорд на туманных равнинах Уэльса и привез
домой для более тщательного рассмотрения. Это ему так понравилось, что он рассматривал ее многое
годы. Он безумно любил ее, и она его сильно любила. И все же, моя дорогая, когда Генри пришлось
выбирать между его леди и моими землями. .
ЭЛИС. Он меня оставит, если ему будет надо, я знаю это.
6
ЭЛИНОР. Бедняжка Элис.
ЭЛИС. Меня даже неинтересно обижать — это так легко.
ЭЛИНОР. После всех этих долгих лет любви. . Помнишь, как я расчесывала твои волосы, осушала
поцелуями твои слезки, после всего этого, ты думаешь, я смогу обидеть тебя?
ЭЛИС. Конечно, нет, Элинор. . если крепко связать твои руки. (Выходит).
ГЕНРИ. Она прелесть, не правда ли?
ЭЛИНОР. Да, прелестна.
ГЕНРИ. Мог бы я каким-либо другим выбором досадить тебе больше?
ЭЛИНОР. Нет, конечно. (Подходит к веткам остролиста). Давай закончим рождественское убранство.
ГЕНРИ. Время тебя не меняет, разве что чуть больше стало морщин.
ЭЛИНОР. Даже и их нет. Я родила шестерых дочерей, пятерых сыновей и выдержала тридцать один год
замужества с тобой. И я еще жива, сама не знаю, как это возможно. (Берет три ветки остролиста).
ГЕНРИ. Временами я скучал по тебе.
ЭЛИНОР (дает ГЕНРИ две ветки). И часто?
ГЕНРИ. Не веришь?
ЭЛИНОР (треплет его волосы). Ах ты, мой кудрявый барашек. Итак, малютке Джонни достается корона?
ГЕНРИ. Об этом ходят слухи, но я не верю.
ЭЛИНОР. Потерять Элис тяжело, так как ты действительно любишь ее.
ГЕНРИ. Это последняя привязанность старика, вот и все. Тебе не очень тяжело живется в твоем замке?
ЭЛИНОР (кладет ветку на колонну). Сначала
достаточно посмотрела на мир. У меня есть и камеристки, и слуги, и даже несколько придворных. Меня
это теперь удовлетворяет. (Берег ветви из рук ГЕНРИ и кладет на колонну).
ГЕНРИ. Я никогда тебя не освобожу. Слишком много войн ты вела против меня.
ЭЛИНОР. И я ведь чуть было не выиграла последнюю. (Берет у него ветвь остролиста и кладет на
колонну). И все же с меня достаточно, если меня будут выпускать на Рождество и время от времени
вывозить на государственные приемы. Ведь я действительно скучаю по тебе. Тебе все еще нужен этот
Вексэн, Генри?
ГЕНРИ. К чему ты спрашиваешь?
ЭЛИНОР. Моя стратегия десятилей давности. (Берет и кладет последнюю ветвь остролиста на колонну).
ГЕНРИ. Вексэн сейчас важен как никогда. Мои войска стоят там на расстоянии одного дня от Парижа —
один бросок в двадцать миль. Я должен удержать эту провинцию.
ЭЛИНОР (поправляя ветви). Вот, пожалуй, и все, что может выдержать убранство этого зала. Я умираю от
голоча. Пойдем обедать.
ГЕНРИ (подавая руку). Плечом к плечу.
ЭЛИНОР (улыбаясь, принимает его руку). И рука об руку. Ты все еще удивительный мужчина, Генри.
ГЕНРИ. А ты моя госпожа.
О н и д в и г а ю т с я к д в е р и .
ЭЛИНОР (останавливаясь). Генри, дорогой, если Элис не выйдет за Ричарда, я позабочусь о том, чтобы ты
лишился Вексэна.
ГЕНРИ. Ну, знаешь! Такого я никогда не ожидал от тебя!
ЭЛИНОР. Я могу это сделать.
ГЕНРИ. Ты можешь попытаться.
ЭЛИНОР. Мой Ричард будет новым королем, а не твой Джон. Я знаю тебя, Генри, я знаю все твои уловки.
Но за каждым поворотом ты будешь натыкаться на меня.
ГЕНРИ. Тебя действительно так волнует вопрос о том, кто будет королем?
ЭЛИНОР. Меня это волнует только потому, что это так волнует тебя.
ГЕНРИ. Я могу тебя удивить, Элинор. Все эти годы я сражался, торговался так, как если бы я вообще жил
только ради того, что случится после моей смерти. Сейчас у меня есть кое-что другое, ради чего стоит
жить. Я ненароком набрел на возможность мирной жизни.
ЭЛИНОР. В канун Рождества?
ГЕНРИ. После смерти Людовика и пока Филипп подрастал, драться за Францию было не с кем. В период
этого затпшья я обнаружил, сколь полезно издать новый закон или установить более справедливые налоги,
7
или творить суд, решая, кому из двоих крестьян принадлежит корова. Ну, вот, сейчас французский мальчик