Левант
Шрифт:
– Я думал, что гильдии не вмешиваются в войны и политику. Люди говорят, что вы вне государств, – повел бровью Роберт.
– Это так, но когда ты родился и вырос в своей стране, а потом видишь, что ее начинают разрушать изнутри, то сложно считать себя вне. Представь, что до того, как войны заточили мечи, а властители начали оценивать потери или прибыль, до того, когда людям приходится покидать свои дома, а матерям отправлять сыновей на войну, страну начинают травить изнутри. Травить души и умы людей, ослаблять города, свергать царей, а потом завоевывать без боя. Это многовековая практика.
– Доблестный наверно был человек, если все эти истории еще не переписаны на сотню-другую раз, – пожал плечами Роберт.
– Мудрые
– К чему эти уроки истории, при всем моем уважении. Загадки в словах придают сложность, – скорчил уставшую мину Роберт.
– Загадки рождают вопросы, а вопросы нас подвигают искать ответы. А это портрет магистра Верда. Он был исключительным одаренным, с силой, намного превосходящей, например, мою. Его запомнили как того, кто изучил древние знания и создал один из первых Левантов. Ты знаешь, считается, что эти знания были переданы из другого мира, – как ни в чем не бывало продолжил Сидерин. – То, что он сам – сильный одаренный, чувствовалось, несмотря на небольшой рост и весьма обычный вид.
– Да, это многие слышали. И что духи для ядра не из этого мира. Что может сказать эта загадка? – вздохнул Роберт.
– А это будет видно дальше. Мои, как ты сказал, уроки истории тебе не по душе. Тогда поговорим о насущном. Как ты знаешь, вчера сбежала одна одаренная. Имя ее -Грави Каритас, она обучалась в одной из отделений гильдий, после чего стала, скажем так, свободной искательницей. Можно сказать, фактически она не принадлежит нам. Все выходцы страны Монтивагус принадлежат в основном сами себе, если говорить точнее. Ее обвинили в шпионаже в соседней империи, но и в нашем государстве она не смогла пройти безнаказанно. Но к таким вот правительственным решениям у меня много вопросов. А как я уже говорил ранее, вопросы требуют ответов. И поэтому моя просьба к тебе – помочь мне найти ответ и заодно ее, – спокойно и ровно проговорил свою просьбу Сидерин, которая Роберту, мягко говоря, не понравилась.
– А если я ее найду, что тогда? Если вдруг я ее случайно встречу, то должен буду сообщить ополчению. Второй момент: с чего вы решили, что мне под силу в этом разобраться? И почему не хотите найти ответы самостоятельно. В конце концов, зачем мне это, – уже не скрывая раздражения, проронил путник.
– Тебе самому решать, что будешь делать, когда найдешь. Но насколько я знаю, тебе придется это сделать. По закону поступать – это правильно, между тем, заключение под стражу бывших членов гильдии без причины – это нарушение устоев континента, существовавших задолго до некоторых стран. Под силу тебе это, потому что сейчас дева неба только у тебя в городе, а у девушки характер, я слышал, специфический и справиться с ней сможет твоя слуга. Еще есть одна дева у правителя города, но она не покидает усадьбы ни на шаг, как и её хозяин. И плюс ко всему, в тебе есть потенциал. Мне самому нельзя искать концы нитей, как ты сам подметил, мы не вмешиваемся в политику. Ответил на все твои вопросы без загадок? – Сидерин опять очень внимательно посмотрел в глаза страннику.
– Не на все. Кто в городе продает порошок перемещения? – спросил Роберт.
– Никто. Чтобы состав работал, в нем должны быть не просто верные ингредиенты. Нужен верный ритуал. Только после этого при
Роберт вышел на улицу и внимательно осмотрелся. За один день двое влиятельных людей города попытались навязать ему свои цели. И в конечном итоге оба сослались на то, что это из-за девы неба, которая служит ему. И место, куда начинала вести цепочка событий, начало настораживать его. А время уходило все быстрей, и путь на север становился сложней. Роберт чувствовал всем сердцем, что если он не попадет к северным вратам в этот цикл, он не попадет туда никогда. Неизвестный путь, со слабым намеком на удачу, помогал ему идти вперед в этом мире.
Онвир шла по одной из площадей города, легкий ветер обдувал ее лицо, дневная жара пошла на спад. Уже некоторое время она ходила по улочкам города, зигзагом перемещаясь для максимального охвата места. Следов круга перемещения не было, город был слишком велик. По дороге ей встречалось огромное количество людей, большинство проходили мимо и сливались в памяти в одно неразборчивое серое пятно. Другие иногда подходили к девушке, пытались заговорить, некоторые были навязчивы. И тем и другим в ответ от нее был ледяной взгляд безразличия и молчание. Выглядело это так, что с незнакомыми людьми ей промолчать и показать своей отношение мимикой и глазами намного удобней, нежели говорить.
Онвир остановилась и посмотрела на солнце, что двигалось к закату, а значит, ее время подходило к концу. Уголки рта девушки на миг немного скривились, а мышцы скул напряглись. То недолгое время, что осталось, она решила использовать в попытке выполнить задание. Дева неба быстро двинулась в сторону западной части города, иногда замирая на месте и закрывая глаза, будто слушая звуки вокруг, но на самом деле ощущая потоки энергии. Оказалось, это дело сложнее, чем думалось. От такого количества людей разобрать отпечаток круга перемещения было трудно. Ведь узнать его возможно, только оказавшись в паре шагов от него. Все больше прилавков уже закрылись, солнце активно пряталось за горизонт. Онвир остановилась напротив телеги, на которой продавали диковинных птиц с южных краев континента. Из-за ярких цветов перьев можно было сразу понять, что это не местные представители крылатых. В серебряной клетке на жерди сидела фиолетовая птица с большими относительно ее туловища крыльями и золотым клювиком. И внимательно смотрела на девушку. А дева неба в ответ смотрела на нее. Неожиданно девушку заинтересовала эта птица.
– Я тебя понимаю, но не мне тебя спасать. И если даже выпущу, тут ты не выживешь. Но помни, клетки в конце всегда отворяются. И ты расправишь крылья. Тебе нужен тот, кто тебя поведет домой, – чуть шепотом проговорила Онвир.
И в этот момент она увидела краем глаза бегущую фигуру человека. Сломя голову тот вбежал в один из проулков, а за ним еще четверо. И лишь на мгновение была заметна вышивка ладьи на плече бежавшего. На лице появилась еле заметная улыбка. Фиолетовая птица успела моргнуть, смотря на очередную фигуру человека перед собой, как вдруг та исчезла.
Столичный гвардеец бежал сломя голову по узкому коридору захудалых домов, сетуя на ополченцев города, от которых весь день отворачивал лицо и которые как сквозь землю провалились, когда они нужны. Четверо, что его преследовали, уже выхватили кто дубины, кто ножи. Вечерняя пробежка быстро подошла к концу благодаря тупику в виде одного из проходов, заваленного деревянными бочками.
– Ну что, сука, отбегался, – из четверки вышел лысый коренастый мужчина, плюнув на пол и перехватив тесак, и двинулся к гвардейцу, остальные стали обходить жертву с боков.