Level Up 2. Герой

…Все еще вижу отпечатавшееся на сетчатке глаз дымно-багровое зарево пламени, слышу вяжущий запах крови и чьи-то истошные крики, чувствую вкус рыхлой влажной земли во рту, когда просыпаюсь.

– Фил!

Я дома! – после кошмарного сна меня пробуждает звонкий Викин голос из прихожей.

Она проходит в спальню и, наклонившись, целует.

– Вика… Родная… – я тру глаза и тянусь, чувствуя, как ломит кости, а потом не могу удержаться, хватаю девушку и тяну на себя.

Она со смехом падает в мои объятья. Обнимая, перекатываюсь на нее, упираясь в кровать локтями под её спиной.

– Что, не ждал, Фила? – Вика дерзко и с вызовом улыбается. – Серьезно, я думала, ты вовсю свободой пользуешься – ладно, не девочки, но с друзьями-то уж мог бы в выходной погулять?

– Ждать – не ждал, но пользоваться свободой не собирался. Ты же знаешь – у меня сейчас выходных нет. С утра бегал, потом изучал рынок, ценообразование, прикидывал, что да как, потом бокс и тренажерка… К вечеру уже так вымотался, что отрубился, читая Адизеса. Уж насколько полезные книги он пишет, настолько же они меня в сон…

Она затыкает мне рот поцелуем и лезет рукой под футболку.

– А ты чего… – было спрашиваю, почему она вернулась от родителей, к которым уехала на все выходные, на день раньше, но кровь отливает от мозга, и на ближайшие четверть часа желание что-либо спрашивать пропадает…

Когда мы, отдыхая, молча лежим, я пытаюсь ухватить клочья ускользающей картинки событий сновидения, но в голове мелькают только образы – лес, погреб, дождь, какие-то люди и моя полная беспомощность. Откидываю все прочь – обычный кошмар. У меня все хорошо! Любимая рядом, родители здоровы, у сестры карьера прет в гору – ее повысили, и мой племяш Кир с нового учебного года пойдет в элитную школу. Ну, а я… Я в полном порядке и уверенно продолжаю качаться – причем, как в плане мышц, так и в плане уровней и опыта.

– Так ты чего раньше, чем планировала, вернулась? – вспоминаю незаданный вопрос.

– Ты знаешь… Мы сидели за столом, обедали, разговаривали. Родители, брат, дочка… И меня вдруг так сильно к тебе потянуло! Почувствовала что-то непонятное, как будто я тебя теряю! Не выдержала, сначала хотела просто позвонить, потом смотрю – отец на рыбалку собрался с ночевкой, у мамы тоже свои заботы… Расцеловала Ксюшку и в машину. Так гнала к тебе, чтобы успеть засветло вернуться, чуть в аварию не попала – вынесло на встречку, развернуло, мимо черный «крузак» пронесся… – Вика рассказывает отрешенно, словно и не с ней все это произошло. – Зашла домой, услышала твое сопение и сразу отлегло!

Прижимаю ее к себе, проникшись ее рассказом – работает эмпатия. Я, как вживую, ощутил горечь потери и чего-то жуткого, что могло произойти, но обошло нас стороной. Некоторое время мы лежим молча, а потом

Вика отрывает голову от моей груди и легко поднимается. Встаю и иду вслед за ней в ванную комнату, не в силах оторвать взгляд от ее округлых упругих полушарий.

– Поужинаем? – спрашивает она, когда мы вместе принимаем душ. – Мама передала всяких пирожков.

– Жареные?

– Пареные! – Вика хлещет меня мочалкой. – С яйцами, луком, капустой и картошкой!

– Да я просто спросил, ты чего, – отвечаю, уворачиваясь. – Маме спасибо большое! Все-все, сдаюсь!..

Викина реакция объясняется просто: я ее уже задолбал своими лекциями о полезной и вредной пище. А куда деваться, когда стоит побаловать себя той же жареной картошкой с грибами и луком, как система начинает засыпать предупреждениями и угрожает дебафами. Вообще, судя по сообщениям интерфейса, все жареное повышает риск канцерогенных заболеваний и повышает уровень холестерина. И все бы ничего, но каждый раз, когда я вижу снижающиеся пусть даже на тысячную долю процента жизненные силы, все удовольствие от вкусной еды смазывается. Что ж, не все сразу, а пока буду есть пирожки Викиной мамы, иначе, не дай бог, обидится.

Пока Вика переодевается, я успеваю настрогать свежих овощей к ужину. Это единственный способ хоть как-то нейтрализовать вредную пищу – доказано системой.

– Как Ксюша? Мама с папой? Витек? – спрашиваю Вику, насыпая требовательно орущей Ваське последнюю пачку корма в миску.

– Да все у них хорошо. Витька… У него каникулы, последний год в школе остался, потом в армию. Так что сутками за компом, в игрушки гоняет… Готовится к службе! – слышу в ее голосе сарказм.

– А во что играет? – из какого-то подсознательного интереса спрашиваю Вику.

– Да бог его знает, я в новых играх не особо разбираюсь. Бегает, стреляет в одной, во второй тоже бегает, только колдует… Ксюха моя тоже, Витька для нее авторитет, сидит рядом – смотрит, учится, сама пробует. Ругать бесполезно, знает, что дедуля с бабулей все ей разрешают, стоит мне выйти за порог! Разбаловали вконец! – Вика вроде бы ругается, но вижу, что больше для проформы.

– Ну так… Бабушки, дедушки – они такие. Лишь бы внуки улыбались… – я изрекаю банальность, судя по своему опыту – мои меня тоже баловали.

– Слушай, мама уже весь мозг съела расспросами о тебе. А я и рада бы ответить, но что? Не буду же я объяснять им, какой ты хороший, надежный, умный, а потом ставить перед фактом, что ты – безработный! Может на следующие выхи вместе съездим? Познакомлю тебя, наконец… – рассуждает Вика, и тут же перескакивает на другую больную для нее тему. – Слушай, а что с планами-то у тебя? Что надумал? Может все-таки в «Белый холм»? У меня там кадровичка знакомая, они крупные дистрибьюторы, но с продажниками текучка, постоянный недобор штата. Может, попробуешь? Там средненькие ребята за год работы уже на машину с салона зарабатывают, а тебя – так, вообще, с руками оторвут! Ты же продажник от бога! Я договорюсь…