Шрифт:
Степан Стариков прибыл на Фрейю через мельбурнский портал, затесавшись в шумную компанию туристов. И сразу же почувствовал воздействие аномалии. Несколько нейронов в височной доле его мозга перестали передавать сигналы, а в участке коры, отвечающем за зрение, возникли новые связи.
«Закон: мои нейроны неподвластны этому влиянию», – напряг волю Степан.
Австралийцы никак не отреагировали на произошедшие с ними изменения. Из отчетов, впрочем, было известно, что отклонения в поведении становятся заметны не сразу. Если туристы
Степан подошел к обзорному окну вокзала и полюбовался видом. Столица колонии утопала в зелени: парки, центральная аллея, цветы на балконах. Аккуратные пешеходные дорожки вымощены узорчатой плиткой. Всё в стиле ретро, но ненавязчиво, в меру.
В оконном стекле отражались туристы и сам Стариков – высокий русоволосый парень в белой футболке и пляжных шортах.
«Как самочувствие?» – прозвучал в голове вопрос Палпалыча.
«В норме», – коротко ответил парень по закрытой линии мыслесвязи.
«Степан, это твое первое дело, поэтому я буду тебе надоедать непрошенными советами, – предупредил начальник оперативного отдела. – Потерпишь моё занудство?»
«Не вопрос», – отозвался Стариков.
«Для начала проверь данные аналитиков. Всё в этой жизни бывает, датчики аномалий иногда врут».
«Я уже почувствовал влияние».
«Молодец, – похвалил Палпалыч. – Аналитики говорят, что наиболее сильное воздействие – в районе местного вокзала. Погуляй по округе, постарайся определить центр влияния самостоятельно. У тебя должно появиться ощущение аномальной области. Потом это поможет опознать источник отклонений, ты почувствуешь такое, знаешь, природное сродство между ними».
«Ясно», – сдержанно кивнул Степан.
«Не торопись, времени у тебя полно, – постарался успокоить волнение новичка Палпалыч. – Как закончишь с обходом – свяжись со мной. Или давай я лучше сам тебе позвоню, где-то через часик».
«Хорошо».
Начальство отключилось, предоставив новоиспеченному оперативнику-квестору разбираться с необычными ощущениями.
Степан вышел из здания вокзала и вдохнул поглубже свежий утренний воздух. Пахло хвоей и сиренью. За деревьями парка виднелись аккуратные трехэтажные домики, с витринами кафе и сувенирных лавок. Если бы не фиолетовый оттенок неба и две луны, столицу Фрейи можно было бы принять за провинциальный скандинавский город.
Стариков прислушался к ощущениям в голове и зашагал по дорожке в сторону жилого массива. Прогулку по аномальной области можно было совместить с обзором городских достопримечательностей – туристическая брошюра, которую ему всучили на выходе из портала, предлагала посмотреть на Камень Столтенберга и трехсотлетний кедр.
Кедр обнаружился в нескольких кварталах от вокзала, прямо напротив Камня – скалы красного цвета, выпиравшей из-под земли. Табличка возле дерева поясняла, что его посадил основатель колонии. Жиденький ручеек туристов пробегал мимо кедра и скалы почти не задерживаясь и исчезал за поворотом кривой улочки. Фрейя славилась не парковыми памятниками, а первозданной природой. Столицу
Степан проверил воздействие аномалии на свой мозг. И к своему удивлению обнаружил, что её сила возросла. Усиление было небольшим, на грани различения, но сомнений не оставляло – центр аномальной области находился не на вокзале. Сдвинув брови, Стариков зашагал по улице вслед за туристами. На перекрестке он остановился, прислушался к себе и свернул направо.
Звонок Палпалыча застал Степана в пригороде, в районе коттеджей.
«У аномалии может быть два центра?» – поинтересовался парень, объяснив ситуацию.
«Хм. Вряд ли, – ответил начальник отдела. – По крайней мере, я с таким не сталкивался. Нет, скорее всего ты прав, источник где-то в пригороде. Видимо, датчики среагировали на эльварийца возле портала. Чудо, что аналитики сумели вообще что-то разобрать в какофонии законов возле вокзала. Портал на Землю – сам по себе большая аномалия».
«Я думаю, источник – в этом коттедже», – Стариков переслал изображение одноэтажного домика, окруженного высокой живой изгородью.
«Проверь», – дал добро Палпалыч.
Степан открыл калитку – она оказалась не заперта – и вошел во двор. Там, возле грядок с цветами, стоял, опираясь на лопату, невысокий мужичек лет шестидесяти. Он с настороженным вниманием смотрел на нежданного гостя.
– День добрый, – приветствовал мужичек Старикова. – Ищете кого-то?
– Уже нашел, – отозвался Степан.
Возле фигуры с лопатой воздействие аномалии было максимальным.
– Ко мне, значит, – кивнул огородник. – А я смотрю – вы круги нарезаете по нашему кварталу. Не иначе, человека разыскиваете. Меня, кстати, Дмитрий Сергеевич зовут.
– Степан Александрович, – представился Стариков.
– Любите цветы, Степан Александрович? – полюбопытствовал мужичек. – Я, как на пенсию вышел, решил огородом заняться. Вот, посмотрите, какие маргаритки, – с довольным видом продемонстрировал он грядку. – Сам вывел!
Степан с интересом разглядывал пенсионера: лысина в полголовы, старомодные очки, животик. На плечах – куртка поверх майки, штаны заправлены в резиновые сапоги. На хрестоматийного злодея не похож.
Однако Палпалыч был иного мнения и, когда Стариков переслал ему картинку с огородником, приказал:
«Нейтрализуй его. Это преступник, давно в розыске».
Мужичок словно услышал мыслесообщение и заговорщицки подмигнул оперативнику:
– Привет сотрудникам чёрно-белого дома.
– Вы наблюдательны, – признал Степан. – Немногие способны распознать законотворца-вилара.
– Ерунда, – отмахнулся пенсионер. – Вилара почуять – раз плюнуть. Он как арбуз на натянутой простыне. Остальные люди по сравнению с ним – хлебные крошки.
– Рядом портал, – не согласился парень. – Если я – арбуз, то эльвариец, который обеспечивает транспортировку – стоэтажный небоскреб, проделавший огромную дыру в «простыне». Хорошее место, чтобы спрятаться – в тени инопланетянина никакой вилар не будет заметен.