Лэя
Шрифт:
Женя был сражен. Все байки об инопланетянах, представляющие их зелеными человечками или бледными уродами, оказывается, врали. Сейчас он сам себя почувствовал бледным и лысым уродом. Перед ним стоял стройный, высокий представитель разумных с планеты Сэйлар. И, глядя на него, было ясно, что у красоты есть какие-то свои общие тайные критерии. Этот гуманоид сочетал в себе именно такие черты, казавшись совершенством, как кажется бегущая лань, плывущий лебедь, прыгающий дельфин или парящий орел. Но в отличие от животных он настолько походил на человека, что его красота была просто завораживающая, немного напоминающая героев японских мультфильмов.
Телосложением разумный с планеты Сэйлар не отличался от людей, разве что был стройнее. Часть туловища скрывали одежды, видимо служащие
Лицо незнакомца заслуживало отдельного внимания. На нем шерстяной покров совсем истончался, создавая видимость сероватых бакенбардов на скулах. Середина лица была безволосой, и мимика хорошо просматривалась. Губы и нос были почти привычными. Но глаза изумляли сочетанием прекрасного и хищного одновременно. Женя наконец понял, в чем дело: они были несколько больше человеческих и вытянуты по-лисьи к вискам. К тому же ярко-синюю радужку рассекал вертикальный зрачок.
Выразительность глаз подчеркивалась природным макияжем: густыми ресницами, оттененными светлым атласом тончайшего подшерстка на веках. Этот белый подшерсток, начиная от век, продолжался красивой полосой на висках, оттененной сверху узкой темной линией, тянущейся от бровей, через виски вдоль густой шапки волос. Завершали картину две маленькие мохнатые кисточки на кончиках остроконечных ушей, выглядывающих из гривы.
Вдоволь наглядевшись, хозяин несколько церемонно произнес:
— От всей души приветствую гостей нашей пирамиды и надеюсь, что вам понравится наша планета Сэйлар, как и населяющие ее сэйлы и лонки! Я один из высших ангелов нашей службы. Зовут меня, как вы уже, наверное, знаете, Ленгли, но обычно мы сокращаем имена в разговоре, и Лен будет правильней.
Гости тоже поспешили представиться. После обмена любезностями разговор зашел о причине визита.
— Уважаемый Лен, вы бы не могли для начала коротко посветить нас в суть проблемы, чтобы представить стоящую перед нами задачу? — вежливо попросил Буль ангела-инопланетянина.
— Вы знаете, дело сложное и запутанное, поэтому, если позволите, сначала введу вас в экскурс развития Сэйлара. Тогда и проблема станет понятней.
— Хорошо, временем мы располагаем, — согласился Буль и, обернувшись к приятелям, строго поднял бровь и добавил: — Надеюсь.
Все закивали, состроив кто испуганную, кто заинтригованную рожу. Женька заметил, что если Лен не прикидывается специально для них, то его мимика вполне адекватно воспринимается людьми. Только нюансы бросались иногда в глаза. Например, его поразила широкая, прямо-таки лучезарная улыбка сэйла, но чуть выступающие клыки придавали ей странный диковатый или хищноватый оттенок.
И еще для выражения чувств, помимо мимики лица и прищура век, Лен активно использовал ширину зрачка, который, видимо, суживался, когда он сердился, задумывался или смеялся, и расширялся, когда он внимательно вглядывался, выражал искренние чувства или был взволнован. Хотя это еще надо было проверить при более длительном знакомстве. Так или иначе, глаза у гуманоида были на порядок выразительнее, чем у людей, что, впрочем, наверное, мешало ему скрывать свои чувства и мысли.
— Итак, чтобы объяснить все наши проблемы, я вынужден буду рассказывать обо всем с самого начала. Пирамида Сэйлара развивалась параллельно вашей и возникла от родственной высшей астральной сущности. Возможно, это была когда-то и единая сущность, но то нам неведомо. Родственность сущностей проявилась на многих стадиях развития, так как цель была схожей,
Но возникла та же проблема, что и у вас, — Сэйлару нужно было наклонить ось вращения относительно эклиптики, что и проделали тем же банальным приемом. Скорректированная орбита будущей Далы успешно пересеклась с Сэйларом. Однако еще до момента столкновения возникла серьезная проблема. Сэйлар меньше разогрет, и планетарная кора значительно толще земной. Поэтому после спланированной космической аварии в планете образовалась гигантская впадина диаметром две тысячи и глубиной пятьдесят миль. И только в самом ее центре магма выплеснулась наружу, образовав огромный вулкан, который окончательно затух спустя некоторое время.
Впадина породила сразу две новые проблемы. Дала, заняв нужную позицию на небосводе, все-таки прихватила с собой изрядный шмат из тела Сэйлара, тем самым сделав его асимметричным. Эта асимметрия стала тормозить вращение планеты. Другая проблема заключалась в том, что впадина была так глубока, что все воды Сэйлара под действием притяжения в конце концов скопились бы в одном море, а вся остальная планета представляла бы собой пустыню. Поэтому наше наивысочайшее ангельское создание, — явно сыронизировал Лен, — нашло нестандартное и быстрое решение: установило гравитационную линзу массой, точно соответствующей весу вытесненной из планеты породы. А сделало оно эту линзу, чуть-чуть развернув одно из измерений, не реализованных в реале. Как уж оно это проделало, меня лучше не спрашивать, а вот о следствиях этого фокуса и пойдет речь. То есть вы как раз и прибыли разгребать одно из таких очень долгоиграющих последствий.
Лен криво усмехнулся, а Женя подумал: «Все ангелы одинаковы, хлебом не корми, дай посмеяться. Тут его цивилизация под угрозой, а он хихикает».
— Плоскость гравитационной линзы совпадает с разверткой дополнительного измерения, которое запаковано в неизвестные поля и силы, но в реале эта упаковка выглядит в виде каменной капсулы.
— А намного это измерение развернуто? — не удержался от вопроса наш донельзя заинтригованный физик Федька.
— Одному Богу известно насколько, может — на сантиметр, может — на микрон, а может — и вообще на орбиту электрона. Мне известно лишь то, что вся капсула размером с ваш метр будет, а с виду как кусок полированного серого камня в форме линзы. Так вот, эта капсула и была помещена на вершину огромного потухшего вулкана так, что гравитационная линза точно залепила вмятину в планете. Но кроме дополнительной массы, в этой линзе было еще одно ценное свойство: развернутое четвертое измерение как бы смещало гравитацию к краям впадины. Таким образом, на поверхности Сэйлара, внутри этого наведенного поля, возник новый вектор притяжения, направленный не к центру планеты, а немного смещенно от вулкана. Поэтому вода внутри впадины не устремляется к ее центру, а равномерно распределяется по поверхности, точно так же, как и на всей планете. По той же причине сила тяжести постепенно уменьшается к центру впадины. В результате этого «гениального» трюка были решены основные проблемы: Сэйлар восстановил равновесие, а вода больше не стремилась во впадину. Осталось только небольшое море в центральной части.
— Так это ж здорово! Вон какая планетка красивая получилась. Да и жители не подкачали. — Воодушевившись грандиозными физическими проектами, Федор стал расхваливать великого планетного зодчего.
— Не спешите, мой дорогой гость. Не все так просто. Вы правы в том, что заплата великолепно работала миллионы лет, а на мелочи старались не обращать внимания. Так вот, одной из мелочей было «размягчение», если можно так выразиться, трехмерности пространства в области этой гравитационной линзы или впадины. Влияние четвертого измерения стерло порог между астралом и реалом, так что свойства астрала стали частично проявляться в реале и наоборот. Нам, астральным сущностям, стало невозможно входить в эту область из-за угрозы намертво «застрять» в этой «вязкой» изнанке или «мягком» реале.