Лэя
Шрифт:
— Хорошо. Ты поверишь, если попадешь на Небеса?
— Это как? — несколько испуганно спросил принц.
— Не бойся, убивать тебя для этого не надо. Просто недельку прогуляться до одного места, откуда это восхождение будет возможно. А там ты получишь все объяснения, хоть от венценосного дедушки, хоть от ангелов.
А Ренк все никак не мог поверить в реальность происходящего. Лэя озадаченно смотрела на Женю, не в состоянии что-либо еще придумать. И неизвестно, чем бы кончился их поход, если бы два события, произошедшие друг за другом,
— Сколько можно вас ждать, однако? Я уже гору грибов насобирал, опять их на кухне выкинут. Лэя, ты пожаришь мне немножко? Они все равно готовить не умеют.
Принц обалдело смотрел на лонка. Потом, повернувшись к девушке, воскликнул:
— Так ты и вправду принцесса? — Странно, но наличие настоящего лонка послужило более весомым доказательством Лэиного статуса, чем королевский кулон. Ренк тут же немного с завистью признался: — А у меня нет такого.
— Это Хлюп — мы с ним выросли вместе, а теперь он мой главный защитник, — объяснила Лэя. Затем испуганно глянула за спину Жене и крикнула: — Сзади!
Землянин, натренированный с Лэей на занятиях по рукопашной, отскочил назад и влево, разворачиваясь на ходу. Искать меч, оставленный у бревна рядом с принцессой, как и ругать себя за растяпство, было некогда. Его уже рубил своим тесаком тот тип, которого он некачественно усыпил. Первый удар меча пришелся по пустому месту. Второго Женька совершить не дал, пролетев нападающему под мышку и с размаху влепив тому рукой меж ребер. Противник остался стоять как соляной столб. Удар достиг цели, лишив его на время возможности дышать и совершать движения из-за болевого шока. Этого хватило, чтобы «ласково» взять сэйла за руку чуть ниже плеча, придавив нерв, идущий вдоль внутренней стороны кости, — это надежно сделало из него послушную тряпку. Уже спокойно улыбаясь, землянин спросил Лэю:
— Девочка моя, я обязан тебе жизнью, но у меня вопрос: как ты себя чувствуешь?
— Ну, наконец-то мы квиты, два раза ты меня спасал, два раза — я. А зачем тебе мои чувства? — уже облегченно играла словами озорная принцесса.
— У тебя хватит сил отключить этого воина гипнозом? А то я его совсем замордую своими «усыплениями». Зачем из сэйла делать инвалида?
— Смогу! Это не то что будущее считывать.
— Тогда, — Женя подумал, — усыпи и внуши ему, что он просто ехал с принцем. Лошадь споткнулась. Он упал, ударился и отключился. И чтобы по счету Ренка «раз-два-три» он смог проснуться. Сможешь?
Лэя кивнула и приказала сэйлу:
— Спи!
Тот окончательно обмяк в руках землянина и вскоре спокойно посапывал на лужайке, а прерванный разговор с принцем продолжался. Ренк, видимо находясь под впечатлением боя, серьезно спросил Женю:
— А биться так научишь?
«Слуга» принцессы твердо и спокойно ответил:
— Нет.
— Почему?
— Ты хочешь убивать. А эта борьба для тех, кто хочет защищать.
Ренк надолго задумался. Затем произнес:
— Я поверю вам на двух условиях: если вы покажете мне Небеса и научите меня борьбе. — Чувствовалось, что он уже умел давать королевское слово и спорить с ним было бесполезно.
Женьке удалось выторговать только одну уступку:
— Хорошо, я научу тебя приемам обороны, но не нападения. Но все равно, тебя даже мечом будет трудно достать. Однако пообещай в ответ никого не учить этой борьбе. Пусть это останется твоей тайной.
— Я согласен.
— Тогда завтра встречаемся на этом же месте. Вещей и денег не нужно. Ты сможешь подъехать один?
— Попробую. Надо только покапризничать и отослать учителя в замок.
— Тогда тебе нужно сделать еще одно дело, — подключилась к разговору Лэя. — Ты должен написать письмо маме. Попроси у нее прощения за переживания, которые причинишь. Напиши, что ты в безопасности и через две-три недели вернешься домой.
— И чтобы они не искали тебя, так как это может только навредить, — съехидничал Женька и заработал сердитый взгляд Лэи.
Оставив принца со спящим учителем на лужайке, троица поспешила удалиться в лес. Они уже вывели коней на дорогу, когда принцесса призналась:
— Я ему не сказала: в этих картинках из будущего в нем чувствовалось много злости. Я не знаю как, но мы должны научить его любить окружающих до того, как судьба изломает его характер. Сейчас еще не поздно, он пока не знает, как относиться к сложному положению венценосного изгоя.
— Боюсь, как бы, когда мы приведем его к ангелам, они не решили его совсем забрать к себе. Одно успокаивает: это им не удастся без моей помощи.
— Почему?
— Потому что у нас всех есть (в том числе будет и у Ренка) очень сильный козырь в астрале — мы всегда можем удрать оттуда в свои тела, и никто там не может этому воспрепятствовать, — усмехнулся довольный землянин и вспомнил слова Лэи о том, что они квиты по спасению друг друга. — Кстати, а когда я тебя второй раз спасал? Ты меня — от этого маленького монаха, а я тебя — если только от того монаха.
— На самом деле ты даже три раза меня спас. Первый — когда я чуть не упала с лестницы на горе.
— Но я же сначала тебя чуть не угробил, — буркнул, оправдываясь, землянин.
— Второй — от монаха с патрулем, — продолжала Лэя. — А третий — два дня назад.
— ?
— Забыл? Эх ты! Ну-ка, посмотри мне в глаза! — весело, но немного укоризненно скомандовала девушка, и Женя все понял, опять увидев озорные искорки в оживших изумрудах, обрамляющих черные алмазы вертикальных зрачков. Он еще не знал, что эта потребность девушки смотреть в его глаза не просто привычка в условиях этой страны…