Лейла
Шрифт:
— Ты опасен?
Не знаю, зачем спросил об этом. Любое опасное существо будет отрицать, что оно опасно.
Играет «ре» в знак отрицательного ответа.
— Ты призрак?
Я не знаю.
— Ты мертв?
Я не знаю.
— Ты знаешь меня?
Нет.
Я меряю комнату шагами. Не чувствую пола под ногами, потому что они словно онемели. Кожу покалывает от волнения. Или страха. Порой эти чувства сложно различить.
— Я разговариваю с роялем, —
Мне это точно снится. Я сейчас сплю. Или меня кто-то разыгрывает. Наверное, я жертва какого-то шоу розыгрышей. Черт, наверное, Лейла вписала меня в одно из таких шоу, чтобы повысить популярность.
А может кто-то прикалывается надо мной. Нужно задать вопрос, ответ на который может знать только тот, кто находится со мной в этой комнате. Я бросаю взгляд на камеру. Может, дело в ней? Один из сотрудников охранной компании решил устроить забавный розыгрыш? Я беру одеяло с дивана и накрываю им камеру.
Затем выставляю вперед пятерню.
— Я показываю три пальца?
Нет.
— Один?
Нет.
— Пять?
Да.
Я опускаю руку.
— Я схожу с ума? — шепчу я себе под нос.
Я не знаю.
— Это я не у тебя спрашивал, — я сажусь на диван и потираю лицо ладонями. — Ты один?
Да.
Я не спешу задавать очередной вопрос. Мне нужно осмыслить все, что произошло за последние полчаса, но я все равно пытаюсь найти всему рациональное объяснение.
Пока я молча сижу, не играет ни одна клавиша. Адреналин в крови подскочил до предела. Мне хочется разбудить Лейлу и все ей показать, но я веду себя так, будто нашел бродячую собаку, а не обнаружил совершенно иную… реальность. Однажды Лейла говорила об этом. Она верила, что существуют разные сферы реальности. Черт. Может, она была права.
От этой мысли мне еще сильнее хочется обо всем ей рассказать, но я опасаюсь, что она запаникует. Захочет уехать. Нам придется собрать вещи на скорую руку и заказать машину, и я никогда не найду ответы на тысячи вопросов, возникших в моей голове за последние несколько минут. Как, например, что это за существо? Кто это?
— Можешь мне показаться?
Нет.
— Потому что не хочешь?
Нет.
— Потому что не знаешь как?
Да.
Я провожу пальцами по волосам и подхожу к одному из стеллажей с книгами, расставленных вдоль стен. Мне нужно больше доказательств тому, что это не розыгрыш. Не так-то просто в одночасье развеять убеждения, формировавшиеся всю жизнь.
— Возьми с полки одну из книг, — прошу я. Взломанная камера наблюдения на такое точно не способна.
Я терпеливо смотрю на книжную полку.
На каких-то десять секунд все замирает в тишине, а потом книга, к которой прикован
Я открываю рот, но не могу произнести ни звука.
Несколько минут я просто меряю комнату шагами. Думаю обо всем, что произошло. Кажется, я оцепенел. В недоумении.
— У тебя есть имя?
Да.
— И как тебя зовут?
Ничего не происходит. Не играет ни одна из клавиш. До меня доходит, что на этот вопрос тоже невозможно ответить, играя ноту. Я пытаюсь придумать, как можно было бы воспроизвести слова на клавишах рояля, как вдруг слышу звук. Подняв взгляд на стоящий на крышке ноутбук, я вижу, как он открывается.
Всплывает окно текстового редактора.
И буквы сами печатаются на странице.
У… и… л… л… о… у…
Я спешно отступаю назад.
Вот теперь мне совсем неспокойно.
Когда сыграли клавиши рояля, мне казалось, что еще есть маленькая надежда найти этому объяснение. Клавиша неисправна. Или мышь пробежала и задела струны. Что угодно.
Но всякая надежда исчезла после того, как упала книга, и у меня состоялась полноценная беседа с… пустотой. В комнате никого, кроме меня нет, а это означает, что остается лишь одно объяснение.
Призраки существуют.
И этого зовут Уиллоу.
Я стою, уставившись в экран, пока он не гаснет. Затем крышка компьютера начинает закрываться по собственной воле без каких-либо проводов. Это необъяснимо, это безумие. Доброй ночи, черт возьми.
Я выхожу из комнаты.
Поднявшись в спальню, я открываю ящик с лекарствами Лейлы. Ей выписали три вида таблеток: от тревоги, от бессонницы и обезболивающее.
Я принимаю все три.
Показания
— Почему вы не уехали, когда она назвала свое имя?
Меня пробирает смех.
— А почему я не уехал, когда плита выключилась сама? Или когда ноутбук закрылся, хлопнув крышкой мне по рукам? Сам не знаю. Наверное, я оказался крепким орешком. Не так просто взять и за каких-то полчаса перестроить формировавшееся всю жизнь мировоззрение.
Диктофон исправно продолжает запись.
— Что-то еще произошло той ночью?
Я собираюсь озвучить ответ детективу, но грохот на втором этаже вынуждает нас обоих устремить взгляд в потолок. Выбежав из кухни, я спешно поднимаюсь по лестнице.
Лейла все так же лежит, привязанная к кровати, но сброшенная с тумбочки лампа валяется на полу. Девушка невозмутимо смотрит на меня.
— Отпусти меня, иначе еще что-нибудь разобью.
— Не могу, — мотаю головой я.
Она толкает ногой прикроватную тумбочку. Та отъезжает в сторону, и Лейла опрокидывает ее еще одним взмахом ноги.
— Помогите! — кричит она. — НА ПОМОЩЬ!
Она знает, что в доме есть кто-то еще, но понятия не имеет, что он здесь не для того, чтобы помочь ей сбежать.