Лейтенант Шмидт
Шрифт:
пится. Найдёт управу на обидчиков. И жизнь сразу станет
лучше.
Вот с тем и приближались к Дворцовой площади толпы пе-
тербургских рабочих. Вот уже и Зимний дворец впереди пока-
зался. Ещё немного — и увидят они своего царя...
Когда солдаты, вскинув ружья, без всякого предупреждения
дали залп по мирной толпе, всё разом выяснилось: «ЦАРЬ НЕ
ЖЕЛАЕТ ИХ ВИДЕТЬ! ПРИКАЗАЛ СОЛДАТАМ СТРЕЛЯТЬ В
СВОЙ НАРОД! УБИЙЦА ЦАРЬ! НИКОЛАЙ КРОВАВЫЙ!»
Случилось это в воскресенье 9
Весть о «Кровавом воскресенье» молнией облетела всю Рос-
сию. Задумались люди: «Что делать теперь? У кого защиты
искать? На кого надеяться?»
И многие так ответили: «Нет и не было правды на земле.
У кого власть, тот и барин. А сила и железо гнёт. Так что си-
деть надо тихо и всё терпеть».
Этого и добивался царь, когда приказал солдатам пулями,
штыками да нагайками проучить народ.
Но не все в России так думали, и не все захотели покорно
склонить головы. Нашлись смелые и гордые люди, которые счи-
тали, что за лучшую жизнь надо бороться. Только в борьбе
можно добиться свободы и равенства для всех.
А вот что случилось летом того же года, в июне.
Броненосец Черноморского флота «Князь Потёмкин Таври-
ческий» покинул Севастопольскую гавань и вышел в открытое
море.
Лето в тот год выдалось жаркое, солнце пекло немилосерд-
но. От зноя и духоты в трюмах теряли сознание люди, но воен-
ный корабль всё дальше уходил в море, на север — туда, где
поднималась над водой песчаная Тендровская коса. Кочегары
лопатами швыряли в топку уголь, густо дымили три жёлтых
трубы, броненосец шёл на всех парах, оставляя за кормой
широкий пенистый след. Там, у косы, предстояло морякам
стрельбой по мишеням опробовать новые башенные ору-
дия.
Пришли на место, встали на якоря. Уже сумерки наступа-
ли — время, когда на смену бризу — дневному морскому вет-
ру — приходит тёплый степной вечерний ветер, пахнущий по-
лынью. На западе ещё алеет закат, а с востока уже наплывает
ночь, охватывая небосвод.
В назначенный час серебряные боцманские дудки сыграли
отбой, матросы разобрали свёрнутые койки и подвесили их на
крюках, словно люльки.
И разве могло прийти кому в голову, что уже в полдень гря-
дущего дня на броненосце вспыхнет мятеж и броненосец «По-
тёмкин» обретёт бессмертие?
Всё началось
вивое мясо, которым их уже не раз потчевали. Чтобы усмирить
команду, офицеры отдали приказ расстрелять нескольких мат-
росов. Их оттеснили штыками к борту и набросили на головы
огромный парус. Тяжёлый брезент прижал приговорённых к
палубе, притиснул друг к другу, и, когда казалось, что уже ни-
что не может спасти их от гибели, товарищи матросы броси-
лись на выручку. Офицеры выхватили револьверы, но было
уже поздно — вслед за командиром полетели за борт ещё пять
офицеров. Остальные сдались, их обезоружили и высадили на
берег.
В этой схватке погиб матросский вожак большевик Григо-
рий Вакуленчук. Его похоронили в Одессе, куда пришёл, неся
на мачте красный флаг, мятежный броненосец.
В Петербург царю полетели телеграммы:
«ВОССТАЛ БРОНЕНОСЕЦ!!! УГРОЖАЕТ ОРУДИЯМИ ОДЕССЕ!!! РА-
БОЧИЕ ОДЕССЫ ПОДДЕРЖИВАЮТ МЯТЕЖНИКОВ!!! ВОЗВОДЯТ БАР-
РИКАДЫ НА УЛИЦАХ!!! ЭТО — РЕВОЛЮЦИЯ!!!»
Царь распорядился: в Одессу послать войска, а против бро-
неносца выслать весь Черноморский флот и во чтобы то ни ста-
ло потопить мятежный броненосец.
Что оставалось мятежной команде «Потёмкина»? Спустить
красный флаг и сдаться. Или оставить броненосец на якорях в
Одесской гавани, а самим покинуть корабль и раствориться в
одесской толпе. Бежать от смерти или каторги — что может
быть естественнее для человека?!.
Но решили иначе: выйти навстречу идущей из Севастополя
эскадре. Мятежный корабль шёл один против всех. И на обеих
его мачтах развевались алые флаги. Было это столь неожидан-
ным и дерзким, что адмирал Кригер вместо того, чтобы прика-
зать открыть по броненосцу огонь из всех орудий, поднял на
мачте своего броненосца сигнал: «СЛЕДОВАТЬ СУДАМ ЭС-
КАДРЫ ЗА МНОЙ». После этого он повернул свой корабль и
повёл всю эскадру назад — в Севастополь. Адмирал Кригер ис-
пугался, что вся эскадра перекинется на сторону мятежного
броненосца.
Так впервые не был исполнен приказ царя. Флот, который
обязан был захватить или потопить мятежный броненосец, сам
бежал от него, спрятался в Севастопольской гавани под защи-
той береговых батарей.
Броненосец «Потёмкин» под красным флагом гордо прошёл
мимо Крымских скалистых берегов, мимо вечнозелёного Кав-