Лгунья
Шрифт:
— Сидишь здесь! — прорычал взбешённый харен. — И не путаешься под ногами!
— Какого Тёмного! — зарычала в ответ девушка. — А-а-а, — неожиданно понимающе протянула она. — Ваше обещание! Неужели оно дороже жизни господина Шидая?
— А неужели ты думаешь, что Шидай порадуется твоей жертве? Посмеешь вылезти за ворота — убью! — пообещал напоследок харен и, круто развернувшись, похромал к лошади Варлая.
Уже остановившись у лошади, Ранхаш, не оборачиваясь, бросил:
— И да, я беру свои слова обратно: можешь разнести здесь всё, но территорию школы
Страх за господина Шидая и злость на харена из-за его малодушного игнорирования очевидного решения проблемы схлестнулись в Майяри как две молнии в небе. В голове словно огненный цветок распустился, и девушка бросилась за хареном, который уже успел вскочить в седло.
— Обмороженный самоуверенный придурок! — громыхнула она. — Опять думаешь, что можешь со всем справиться? Пустите меня!
Двое мужчин в чёрном схватили её за руки и потащили прочь. Ранхаш на мгновение обернулся и замер, столкнувшись с тёмными, яростно горящими глазами.
— Не выпускать, — тяжело бросил он охране и подстегнул лошадь.
Да лучше бы его болотная тварь сожрала!
Разъярённая девушка проводила всадника почти ненавидящим взглядом.
— Отпустили меня! — рявкнула она и дёрнула руки на себя.
Охранники, убедившись, что бросаться в погоню за хареном она передумала, разжали пальцы, и Майяри отскочила от них. Её продолжало трясти и от злости, и от страха. Развернувшись, девушка, покачиваясь из стороны в сторону, направилась к общежитию. Мужчины немного отстали, решив, что ей нужно время слегка успокоиться и прийти в себя.
— Майяри, ты как?
Девушка вскинула немного безумный взгляд и увидела перед собой перепуганную Рену, к ногам которой жался барс. Чуть поодаль стояли Мадиш, Лирой и Эдар, не решавшиеся приблизиться к ней.
— Харен очень разозлился? — предположила Рена.
Майяри тряхнула головой, сбрасывая дурман страха и злости, и опять посмотрела на девушку, но уже осознаннее. И одними губами прошептала:
— Хочешь, чтобы я простила вас с Виидашем?
Рена на мгновение замерла, а затем нерешительно качнула головой.
— Тогда отдай мне свои серьги. Только незаметно.
Маленькие капельки серёжек едва поблёскивали в ушах девушки. Рена невольно закрыла уши ладонями, а потом словно бы отёрла щеки и виски и опустила руки. Серёжки из её ушей исчезли. Майяри судорожно нащупала в кармане носовой платок и протянула Рене руку для рукопожатия. Рукопожатие вышло нервным и быстрым, и Майяри, торопливо запихнув скомканный платок в карман, продолжила путь.
Глава 66. Апатит
Мастер Дагрен недовольно смотрел на съёжившегося племянника и девушку, которая глядела в пол странно-стеклянным отрешённым взглядом. Известие о недавних событиях ещё не успело дойти до мастера, и он предположил, что харен знатно отчитал «воспитанницу», из-за которой едва не началась маленькая война. Ранхаш подоспел как раз в тот момент, когда он сам и мастер Милим, окончательно довели друг друга до белого каления и уже
— Две… два… — мастер сплюнул и досадливо протянул: — Безмозглые! Самое время для ваших разборок!
Род виновато прикусил губы и зажал ладони коленями, чтобы избежать искушения и не прикрыть багровеющее ухо. Выглядел парень действительно испуганным.
Тяжело вздохнув, мастер отвёл глаза и осмотрел комнату, пытаясь найти хоть крупицу спокойствия. Сидели они в его спальне. В его и теперь уже Майяри. В отличие от комнаты Рода, где подушки даже не знали, что им полагается лежать на кровати, у мастера царили идеальный порядок и светлые оттенки. Полюбовавшись своим островком покоя, Дагрен опять перевёл взгляд на представителей хаоса.
Злился он на обоих. Но к злости на Майяри примешивалось чувство вины. Дагрен понимал, что злится на неё не только из-за потасовки, но и из-за того, что она посмела разбить нос его кровиночке. И, чувствуя, что не совсем справедлив к девушке, не мог нормально её отчихвостить. Но вот в отношении Рода его ничего не останавливало.
— Я тебе что сказал?! — зверея на глазах, рявкнул мастер.
Мальчишка — парнем его в этот момент язык не поворачивался назвать — вжал голову в плечи, но ничего не ответил.
— Запретил тебе лезть! Запретил накалять ситуацию! И вообще запретил совать нос в это дело! Тебе мало было прошлого раза?
Судя по опустившимся плечам, очень даже было достаточно.
— Тебя уже один раз использовали как заложника, из-за этого опасный свидетель дела сбежал, и если бы харен его не поймал, то линчевал бы тебя лично!
«Опасный свидетель дела» безучастно смотрел в пол, даже не пытаясь вслушаться в разговор. Бедро жгли спрятанные в карман яйца. Из головы почему-то ускользнуло то, что их передал господин Давий. Сейчас казалось, что это прощальный подарок господина Шидая, и эта мысль ядовитыми шипами вонзалась в сердце. Вспомнилось их последнее пробуждение вместе, и Майяри вдруг невыносимо остро, до слёз, захотелось опять проснуться в его объятиях. И Тёмные с ним, пусть даже грудь лапает! Пусть что хочет делает, только пусть вернётся и скажет, что они ошиблись и на карету всего-то напали обычные разбойники.
— Я тебя простил и не отправил к бабке только из-за истории со светильниками! — продолжал яриться Дагрен. — И ты мне слово дал, что больше даже рта не раскроешь в её присутствии!
Майяри с мрачной очевидностью осознала, что не стоит даже надеяться, что с господином Шидаем всё хорошо. Нет, с ним не всё хорошо. На мгновение девушка даже подумала, как же странно, что она успела так сильно привязаться к этому оборотню за столь короткое время. Но она не стала задумываться о причинах: разве это важно сейчас? Сейчас, когда из-за неё в лапах врага господин Шидай. Это ведь из-за неё. Не возжелай она вернуться в школу, ничего бы не произошло. Это всё из-за неё, только из-за неё. Надо было слушать харена.