Лгунья
Шрифт:
— Я хочу её видеть. Мастер Милим, надеюсь на вашу помощь.
Милим молча развернулся и направился к лестнице.
Чтобы добраться до учительского корпуса, пришлось опять пробиться через толпу волнующихся учеников. Мастера Милима остановил уже знакомый Ранхашу блондин и потребовал ответить, что с Майяри. Мастер отмахнулся от него, но отвязаться от оборотня удалось только у дверей учительского общежития, куда его просто не пустили.
На втором этаже в коридоре они столкнулись с Бретом, одна рука которого была полностью скрыта повязкой, а к левой половине лица он прижимал пропитанную лекарством ткань. Вид у парня
— Майяри, успокойся! — гремел Шидай.
— У тебя корка лопается, ляг обратно! — умолял кто-то ещё.
Раздался грохот, затем дверь распахнулась от врезавшегося в неё стула, и мужчинам открылась разгромленная комната. На полу валялись обломки расколошмаченных предметов, стол был перевёрнут, а его содержимое разлетелось по полу. У разворошённой постели валялись сапоги, женские чулки и разрезанные с одной стороны портки.
У окна стояла сама Майяри. Платье на ней было полностью разрезано по левому боку, и девушка придерживала его рукой на груди. Сам левый бок выглядел жутко. Его покрывала спёкшаяся корка ожога, измазанная пеплом от сгоревшего платья. Почти половину бедра и плечо левой руки украшала такая же корка. Девушка дрожала и смотрела на застывших у двери лекарей озверевшим взглядом. Зрачок её так сильно расширился, что глаза казались чёрными.
Шидай и ещё один мужчина, невысокий полноватый оборотень с уже посеребрёнными сединой чёрными волосами, напряжённо смотрели на неё, прижимая к груди склянки с лекарствами и таз с водой.
— Не трогайте меня! — сквозь зубы прошипела девушка. — Пошли вон!
— Майяри, приди в себя, — уговаривал её Шидай, — мы хотим помочь. Давай ложись. Мы аккуратно омоем ожог, наложим мазь и оставим тебя в покое.
— Я сделаю всё сама! — девушку так колотило от боли, что у неё стучали зубы. — Оставьте лекарства и уходите.
— Она себя не контролирует, — уверенно заявил полноватый лекарь Шидаю. — Боль разум отбила.
— Я вижу, — с досадой ответил тот. — А она ещё недавно болела.
— Что произошло? — потребовал ответа у Брета мастер Милим.
Тот вздрогнул и наконец заметил их.
— Да всё нормально было, пока она без сознания лежала. А как в себя пришла, словно взбесилась.
Шидай, заслышав голоса, обернулся и хищно улыбнулся при виде господина. Оставив соратника по ремеслу в комнате, оборотень выскользнул в коридор и разозлённо уставился на Ранхаша.
— Как там у тебя? — издевательски спросил он. — Всё под контролем? Вперёд, контролируй! — и, впихнув Ранхашу в руки склянку с мазью, махнул в сторону комнаты.
Майяри замерла, заметив харена, и отступила к окну.
Ранхаш смерил её взглядом и, к удивлению всех, кроме Шидая, шагнул в комнату.
— Госпожа Майяри, — вкрадчиво начал он, — в этой схватке вам не победить. Нас трое, и мы всё равно добьёмся своего. Но в этом случае вы будете без сознания и никак не сможете контролировать ситуацию. Для вас будет лучше, если вы перестанете сопротивляться.
Девушка обвела их затравленным диким взглядом. Ранхашу показалось, что ещё немного, и она всё же упадёт в обморок. Корка ожога действительно полопалась и теперь сочилась кровью. Из горла девушки вырвался то ли всхлип, то ли полузадушенный рык бессилия и отчаяния.
— Один! — выдохнула она. — Остаться
— Хорошо, — не стал спорить Ранхаш и не глядя позвал: — Шидай.
— Нет! — резко воспротивилась Майяри.
— Как пожелаешь, — покладисто протянул харен. — Можешь выбрать сама.
Майяри обвела их взглядом и тихо-тихо забормотала. Через некоторое время мужчины поняли, что она, не осознавая того, высказывает свои мысли вслух.
— Этого я не знаю, — подозрительный взгляд достался школьному лекарю. — Кто он такой? Этот сильный и любопытный, — злой взгляд уже заслужил Шидай. — А этот хромой. Да, он! — Майяри одобрительно осмотрела ногу харена. — Его легче всего убить.
— Как мило, — мрачно умилился школьный лекарь.
— Заслужил, — ядовито добавил Шидай. Уставший и злой, оборотень не имел никакого желания вести себя уважительно даже на глазах у посторонних.
— Оставьте всё необходимое и уходите, — распорядился Ранхаш. — Мне же нужно просто промыть ожог и наложить мазь?
— И накрыть это всё чистой тканью, — педантично добавил толстячок, осторожно проходя к постели и устанавливая рядом с ней таз с водой.
— Оставь дверь приоткрытой, — одними губами велел Шидай и шагнул за порог.
Ранхаш плотно закрыл за ними дверь, проигнорировав его слова. После чего спокойно повернулся к девушке спиной и направился к разворошённой постели. Поправив простынь и вернув подушки на место, харен поинтересовался:
— Вам помочь?
— Я сама! — яростно заявила девушка. — Отойдите!
Ранхаш послушно отошёл, и девушка, пошатываясь, добралась до постели, но ложиться не спешила.
— Вам нужно снять платье, — заметил очевидное харен. — Я не буду смотреть на ваше тело, не переживайте. Всё моё внимание будет отдано вашим ранам.
— Вы врёте! — выплюнула Майяри. — Вы будете смотреть.
Помедлив, Ранхаш всё же ответил:
— Буду, но вам лучше поверить, что я не буду этого делать.
Его честность подействовала на взвинченную девушку успокаивающе. Она что-то проворчала и, повернувшись к харену спиной, сбросила платье, державшееся на одном плече. Вместе с ним спала и разрезанная рубашка. Взгляд Ранхаша скользнул по обнажившимся спине, ягодицам и ногам. Тело девушки оказалось на удивление крепким, на спине даже можно было различить не очень явный рельеф мышц, а в округлых ягодицах и ногах чувствовалась упругая живая сила. Девушка коленом встала на постель и неуклюже завалилась на неё. Сдавленно зашипев, она перевернулась на правый бок и натянула простынь на грудь. Ещё немного поворочавшись, Майяри затихла, и Ранхаш теперь слышал только её шумное сбивающееся дыхание.
— Постарайтесь не дёргаться, — попросил Ранхаш, подступая к постели и склоняясь над девушкой.
Та лишь сильнее вцепилась в простынь, изо всех сил прижимая её к груди. Широко распахнув глаза, она не отрываясь смотрела в стену прямо перед собой, с её губ срывалось лихорадочное дыхание, а зубы уже стучали от напряжения. Ранхаш отметил, что девушка прикрыла лишь грудь. Остальные части словно бы и не нуждались в защите от чужого взгляда. Видимо, она уже не осознавала, чего хочет.
Вблизи ожог выглядел ещё неприятнее, но и только. Ранхаш не нашёл в нём ничего ужасного. На поле боя он видел раны и пострашнее, здесь же одного взгляда хватало, чтобы понять: смертью это увечье девушке не грозит.