Лгунья
Шрифт:
– Вчера.
– Так вот почему ты так жутко выглядишь.
– Потому что я в жутком положении, - сказала я.
Она бросила на меня острый взгляд.
– Нет, я имею в виду твою юбку и все остальное, - сказала она.
– Тебе лучше надеть что-нибудь из моих вещей.
– На меня ничего из твоих вещей не налезет.
– Подберем. Ты же не можешь появиться у сестры в таком виде.
– Дело в том, - голос мой дрожал на грани нового взрыва смеха, - дело в том, что никакой сестры у меня нет.
– Нет,
– В Тулузе.
– Нет, нету. Я наврала.
Дочка patronne23 принесла сыры и поставила перед нами на стол. Крис отрезала себе ломтик от куска сыра, который выглядел как черный треугольник, облитый сахарной глазурью.
– Попробуй, - сказала она, и я отрезала себе по ломтику от каждого куска, не зная, какой выбрать.
– Так куда же ты все-таки путь-то держишь?
– спросила она.
– Никуда. Сама не знаю.
– Я пригласила бы тебя погостить, но...
Я совсем не хотела напрашиваться.
– Ой, нет, - забормотала я в ужасном смущении.
– Нет, что ты. Даже не думай, пожалуйста... я вовсе не собиралась...
– ...но я сама у родственников остановлюсь. Поэтому...
– Нет, конечно, нет!
– Просто дело в том, - сказала она, - что я сама их не знаю.
– Своих родственников?
– не поняла я.
– Нет, ну знаю, конечно, но не очень хорошо. Мы раньше приезжали к ним на каникулы, пока папа был жив, а потом...
– она отрезала сыра и положила в рот.
– Мне было тогда лет восемь. С тех пор я их не видела. Никого, кроме дяди Гастона. Иногда мы с ним встречаемся.
Вошли два шофера, и с ними девушка в обтягивающих джинсах и белых обшарпанных туфлях на высоких каблуках. Очень красивая. С белокурыми волосами, с небрежным пучком на макушке. Несколько более темных завитков выбились на волю. Она явно кичилась своей внешностью.
– Хотя, - сказала Крис, - ничего страшного не будет, если мы приедем вместе.
Она посмотрела в том направлении, куда смотрела я, на блондинку: та громко разговаривала и кокетничала, повиснув на шее одного из молодых людей, с которыми пришла.
– Проститутка, - сказала Крис, отворачиваясь.
– Что?
– не поняла я.
– Она проститутка. На трассах работает.
– Ты её знаешь?
Крис рассмеялась.
– Да нет же, господи, конечно нет. Просто это заметно невооруженным глазом.
С моего места девушку было прекрасно видно. Я подглядывала за ней украдкой.
– Так что ты собираешься делать?
– спросила Крис.
– Не знаю, - я не хотела сейчас об этом думать.
– Может быть, сказала я, чтобы она отстала, - на Корсику махну.
– На Корсику?
– Я видела рекламный плакат. По виду, там хорошо.
– И не только по виду, там и вправду хорошо, - сказала Крис. Кажется, она всюду побывала: Тулуза, Корсика...
– Можешь на попутке добраться до Марселя, а оттуда на катере. Это нетрудно.
–
– Просто-таки невозможно. У меня денег нет.
– А-а, денег, - отмахнулась она так, будто деньги должны как раз меньше всего волновать людей.
– И паспорта, - добавила я. Это казалось мне совершенно непреодолимым препятствием.
– Все осталось у мужа.
Дочь patronne пришла предложить нам десерт. Она потопталась у стола и наконец застенчиво спросила, англичанки ли мы. Сказала, что учит английский в школе.
– Нет, немки, - спокойненько соврала Крис.
– Мы немки.
Я удивленно таращилась на нее.
– Ой, простите. Мне послышалось, что вы говорили по-английски, сказала девушка по-французски. Она ужасно смутилась.
– Да, говорили, - сказала Крис.
– Мы практиковались. Мы переводчицы. Из Арнхема.
– Зачем, скажи на милость, ты ей это сказала?
– спросила я, когда хозяйская дочка ушла за нашим мороженным.
Крис пожала плечами.
– Не хотела, чтобы она практиковала на нас свой английский.
Ее способность сбить человека с толку рассмешила меня.
– Я тоже такое проделываю, - сказала я, но она, казалось, не слушала. Она откинулась на спинку стула, сунула кончики пальцев в карманы джинсов и смотрела на меня изучающим взглядом.
– Ну, расскажи мне теперь о себе, - сказала она.
– Кто ты?
Какой-то невероятный вопрос. Никто раньше не спрашивал у меня ничего подобного. Она перефразировала:
– Чем занимаешься?
Я решила наврать что-нибудь, но была слишком пьяна, чтобы иметь доступ к заготовленной стопке привычной лжи. Я могла сказать, что у меня свой бизнес, чистка ковров, я иногда рассказываю такое незнакомым людям в поездах, но не сказала. Так чем же я занимаюсь? Я просыпаюсь, живу весь день, ложусь в кровать, вижу сны. Иногда сны у меня путаются с явью. Так и время проходит. Все кажется мне немного нереальным. Я убираю дом и готовлю. Увлекаюсь чем-нибудь и бросаю. Я работаю. Правда заключается в том, - и это, в отличие от всего остального, действительно правда, - что я секретарша. Работаю в бухгалтерской фирме, но я ни в коем случае не хотела признаваться в этом Крис. Ни за что не скажу ей, что я всего-навсего с одной стороны - домохозяйка, а с другой - секретарша.
– А сама-то ты чем занимаешься?
– Товарами широкого потребления, - сказала она.
– Я агент по продаже товаров широкого потребления.
Я кивнула. Это многое объясняло. Вот откуда её легкость в общении, и познания о том, как действует этот мир.
– Ты, наверное, очень умная, - сказала я. Она начала рассказывать о работе, но взгляд мой то и дело возвращался к блондинке, поднявшей шум по поводу того, на каком стуле ей больше нравится сидеть.
– Она тебя прямо приворожила, да?
– сказала Крис.