Либералы о народе
Шрифт:
(Семен Новопрудский)
Его образ жизни
«Мы не можем ответить сами себе на очень простые вопросы: куда идем, что строим, с кем мы (с Европой, или Азией, или вообще ни с кем), что нам дорого в этом мире, что мы ценим, а что ненавидим? Мы не можем определиться с собственной историей и праздниками, со своим местом в мире (нельзя же считать таким определением бесконечную и почти уже бессмысленную дипломатическую распальцовку по всякому даже самому мелкому поводу). Мы сильно путаемся в системе нравственных ориентиров, которые почти уже скрыты в густом тумане, никем за пределами наших границ не понимаемой и
(Георгий Бовт)
Его государство
«Государство воспринимает себя как какую-то особую структуру, стоящую над народом, а народ – тяжкой обузой, которую ему, государству, надо нести на своих плечах. Потому что оно считает, что народ должен быть вечно благодарен государству за то, что оно из милости о нем заботится, хотя могло бы этого и не делать…»
(Григорий Явлинский)
Его хотел освободить Гитлер
«Идешь в атаку – может быть, повезет, немцы не – убьют. Отступишь – свои убьют обязательно».
«В I 945-м победили не мы. Не народ. Не страна. Победил Сталин и сталинизм».
«А вдруг было бы лучше, если бы не Сталин Гитлера победил, а Гитлер – Сталина? В 1945-м погибла не Германия. Погиб фашизм. Аналогично погибла бы не Россия, а режим. Сталинизм. Может, лучше бы фашистская Германия в 1945-м победила СССР. А еще лучше б – в 1941-м! Не потеряли бы мы свои то ли 22, то ли 30 миллионов людей. И это не считая послевоенных „бериевских“ миллионов. Мы освободили Германию. Может, лучше бы освободили нас?»
«Вполне вероятно, что рабство под Гитлером не длилось бы дольше, чем под Сталиным, а жертв, может быть, было бы меньше».
(Александр Минкин)
Его психическое здоровье
«Народ не адекватен своим интересам. Народ, который взахлеб любил Сталина, не может быть признан адекватным».
(Альфред Кох)
Его диагноз
«Россия, ты одурела».
(Юрий Карякин)
Его финансы
«Для того чтобы купить, нужно иметь деньги. Русские ничего заработать не могут, поэтому они купить ничего не могут».
(Альфред Кох)
Его дело – морошку собирать
«ИВАН МОХНАЧУК (Росуглепроф): Ирина, у меня вопрос. Какую модель социальной помощи вы имели в виду, когда шахтерам Воркуты, которые проводили акции протеста, защищали свои права, вы посоветовали идти в лес собирать морошкуи? Вы знаете, что такое морошка?
ИРИНА ХАКАМАДА: Это ягода. Значит, имелось в виду не это. Имелось в виду, что если шахта закрывается, и государство принимает такое решение, если неугодно, то нужно заниматься малым бизнесом. А то, что Любимов все это вывернул наизнанку, что же поделать.
ИВАН МОХНАЧУК: Я повторяю ваши слова, и, к сожалению,
ИРИНА ХАКАМАДА: Нет, вы не повторяете мои слова. Это тоже клевета. В общем, мой призыв не работает. Я как-то пыталась о людях поговорить, собраться понять, что делать.»
Он смертельно опасен
«Эта страна пережила себя. Ее существование не нужно больше никому – ни оккупированным ею народам, ни ее собственному народу – и, более того, представляет собой смертельную угрозу для человечества.
Спланированное убийство чеченского народа – только первое звено, наиболее заметный и зримый факт в цепи бесчисленных преступлений русской империи. Геноциду подвергались здесь не только народы Кавказа, но и стран Балтии, и Украины (один голодомор 1932–1933 годов чего стоит!), медвежья лапа этого кровожадного хищника накрывала еще совсем недавно всю Среднюю Азию и Казахстан… Сегодня они на одном конце своей обветшалой империи убивают чеченцев, на другом – „не сдают“ цивилизованному человечеству Кенигсберг, оттяпанный когда-то у Германии исторический город, превращенный ими в типичную совдеповскую заштатную помойку; а на третьем – зубами и когтями вцепились в нагло отхваченные у японцев в результате вероломной агрессии 1945 года Курилы».
(Борис Стомахин)
Он идолопоклонник
«…Это совершенно извращенное азиатское представление о роли и месте государства в жизни страны унаследовано нами не только от советского режима – оно насильственно прививалось национальному сознанию в течение всех десяти веков российской истории.
…Пока наше национальное сознание, наша внутренняя и внешняя политика не избавились от комплекса державности, ни о каком соблюдении прав человека в нашей стране нечего и мечтать. А в глазах просвещенного человечества мы так и останемся нелепым соломенным пугалом, годным лишь на то, чтобы на собственном опыте учить других, как не надо жить.»
(Сергей Ковалев)
Он оккупант
«Русские кажутся порой со стороны безумным народом, порождающим „по образу и подобию своему“ на каждых выборах каждые четыре года такое же безумное – и такое же преступное! – государство. Они дошли до того, что законодательно, видите ли, „запретили“ татарам переводить татарский язык на латиницу! По новому закону, принятому Госдумой, языки оккупированных „народов России“ теперь должны использовать только алфавит оккупантов – кириллицу. Чтобы, не дай бог, какая „антироссийская“ крамола не просочилась, или, упаси господь, вообще мысль о независимости от Москвы. Мало кто оценил этот „закон“ по достоинству, а ведь в нем одном – уже смертный приговор империи, дошедшей до подобного маразма…
Они пыжатся во всемирном масштабе, стучат своими коваными сапогами по трибунам ООН, демонстративно кидаются калом и переругиваются с ПАСЕ, на чем свет стоит поносят, брызжа слюной, Католическую церковь, нагло (вопреки всем международным правилам и правам) аннулируют визы западным журналистам и не впускают в страну много лет здесь проживших иностранных священников – от католических до буддистских. А в их собственной стране место идеологического отдела ЦК КПСС давно и прочно заняла РПЦ – тоталитарная секта, созданная Сталиным в 1943 году под видом якобы „возрождения православия“ и являвшаяся все советские годы фактически филиалом КГБ.