Либитина

Якимова Ирина Валерьевна

– Дочка, послушай. То правило, о котором я говорила тебе уже пятнадцать раз... Послушайся его. От его соблюдения возможно зависит твоя жизнь. Танцуй только с людьми из папиного списка.

– Я понимаю.

– Действительно, понимаешь?
– Антея в этот момент потянулась за свечкой, которую протягивал слуга. Я остановила ее руку:

– Нет. Первый танец мы пропустим.

– Но мама!

Я была непреклонна. Танец начался, а мы остались в темноте. Мимо чинно проходили пары, держа в руках маленькие свечки, дочь мрачно наблюдала

за этим. И, пользуясь тем, что нас сейчас никто не видит, я обняла Антею за плечи. Дочь была послушной, и ее стоило наградить. Я понимала, какая буря бушует в ее душе.

– Видишь? Это совсем не интересный, пустяковый танец. Следующие будут лучше, и их ты потанцуешь. Карусель бала раскрутится через час, ты еще покажешь себя во все красе, дочь. И смотри, как удачно мы стоим: нам видно всех, а нас не видит никто. Это единственный танец бала без масок - отличный шанс по-настоящему узнать собравшихся. Вот, взгляни, Алоис Митто, - граф в это время остановился рядом с нами, легким наклоном головы пригласил девушку.
– На кого он похож?

Я знал, что сердце Антеи чаще бьется при виде Алоиса... Дочь смешно нахмурила бровки. Она уже забыла свое горе:

– Похож? На... м...м... на Митто?

– На волка!

Дочь хихикнула. Серый плащ Митто, белоснежный воротник вкупе с хищным выражением остроскулого, остроносого лица действительно навевали сходство с волком.

– Тогда Макта похож на льва, - серьезно заметила дочь, и я вздрогнула: к нам приближался сам Король. Освещенное светом свечи лицо было равнодушным и... целеустремленным. Другие танцоры ориентировались в темной зале на маячки огоньков в руках ждущих приглашения, а этот нечеловек искал жертву иначе.

"Может быть, по биению сердца?"

Я не успела и вздохнуть, а Макта уже стоял передо мной и протягивал руку, приглашая на танец. В другой горела свечка, освещавшая лица оказавшихся поблизости людей: воплощенную маску спокойствия Короля, вытянувшийся от любопытства профиль Антеи, ослепительную улыбку Майи... Майя?

– Иди, Ариста, - одними губами шепнула подруга.
– Я побуду с Антеей.

Я отвернулась от них с дочерью и поспешно склонилась перед Королем в глубоком реверансе, принимая приглашение.

Оглушительно загудели флейты, взвыли скрипки. Я шла рядом с партнером, не дыша, кажется, не касаясь ногами пола - черная тень Макты несла меня. Я уставилась на свечу в его руке и не смела поднять взгляд выше.

– У вас прекрасная дочь, леди Эмендо, - крохотное пламя затрепетало от холодного тона Макты.
– Но смелость, готовность шагнуть в темную бездну моего зала я нашел в вас, а не в ней. Не сердитесь, Ариста. Я не разлучу вас с Антеей надолго.

– Я ничуть не сержусь, Господин.

– Я вижу в вашем взгляде... вас заворживает моя тайна, не так ли, леди Эмендо?

Я смешалась. "Мне это не снится?" - мелькнула мысль. В конце концов, я решила ответить, как ответила бы во сне:

– Тьма всегда завораживает... и страшит. Простите

мои дерзкие взгляды, Господин. Я всего лишь женщина.

– Изничтожьте суету мыслей и страхов, обратитесь к главному чувству, составляющему вашу суть, и в нем вам откроется Бездна. В Ней ответы на все вопросы, - мы встали друг напротив друга. Последний поклон. Пламя свечи затрепетало, и я впервые осмелилась поднять взгляд на партнера. И тут лицо Макты поразило меня. Глаза - черные колодцы боли, болезненная усмешка искривила рот. Всесильный Владыка Карды молил... о помощи?!

В следующий миг свеча очутилась у меня в руках, а Макта растворился в темноте. Мелодия танца оборвалась.

"Обратиться к главному чувству, к своей сути", - подумала я. Хотела черпнуть из неиссякающего источника любви к родным, но вместо этого в темной и пронизанной огнями зале вдруг ощутила свое... одиночество. Вместе со всеми, синхронно я поднесла свечу к губам, задула, и мир вокруг погрузился в полнейшую тьму. Одно ужасное и завораживающее мгновение я ощущала себя единственным человеком во Вселенной, абсолютно одиноким и совершенно свободным, как Бог. Но огонек по веревочке взмыл на люстры, осветив огромный зал, и я очнулась. Муж спешил ко мне, за ним тенью следовал лорд Гесси. Антея с Майей остались там, где я их оставила.

Танец со свечами был единственным мистическим танем бала. Далее потянулась вереница бранлей и гальярд, обыкновеннейших на любом балу, и вереница представлений. Я обменялась вежливыми улыбками с Калькарами и Дэви, поприветствовала Красов и Фаберов, поговорила с Реммой Алитер - и вот уже видения и предчувствия казались нелепым сном. А когда я вспоминала, что утром мы должны покинуть столицу, а потом и страну, весь великий Бал Макты в мыслях мгновенно превращался в сон, особенно похожий на реальность перед самым пробуждением.

Первый час бала подошел к концу, когда до разговора со мной снизошел Гесси. До этого я часто ловила его взгляд, но лорд держался в тени у стены, озирая зал, будто полководец поле перед боем. Это был высокий подтянутый мужчина лет сорока с небольшим. Седой и холодноглазый, само воплощение зимы и льда. Бальный наряд жизнелюбивого весеннего сочно-зеленого цвета совсем не шел ему. Впрочем, и я в своем ярко-желтом напоминала цыпленка-переростка.

– Будьте осторожны, леди Эмендо, - предупредил Гесси.
– Темной тварью Макты здесь сегодня может оказаться любой.

– Даже вы?

Он равнодушно изобразил улыбку:

– Доверяйте только себе. И... если вы все же встретите темную тварь, а потом, очнувшись, обнаружите у себя некоторые странности, не утаивайте это от мужа. Проснется жажда к человеческой крови, но знайте: пока вы не утолите ее, вас можно спасти.

– О!
– я немного растерялась. За три года я не дождалась от мужа каких-либо подробностей тайной войны с тварями, а лорд Лоренс сообщил множество интересных и странных вещей в первых же трех фразах.
– Можно спасти?