Лица века
Шрифт:
Вот уже восьмой год слово «Родина», которое школьники моего поколения с гордостью писали мелом на доске, уничтожено одним росчерком пера Ельцина в Беловежье. Все предыдущие попытки слома российской цивилизации, от тевтонов до Наполеона и Гитлера, были неудачными. Борис Ельцин воплотил в жизнь мечту Гитлера.
Не случайно, наверное, президент так убежденно на всех этапах противостоял закону «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации». Не случайно пьяный президент плясал в Германии на могилах наших отцов. Не случайно под его дирижерскую палочку количество жертв Великой Отечественной странным образом почти
Заместитель председателя Комитета Госдумы по культуре коммунист Николай Губенко делал на этом посту все от него зависящее, чтобы сохранить и восстановить духовный потенциал страны. Кроме упомянутого закона о перемещенных культурных ценностях, настоящая битва шла за важнейший на сегодняшний день закон о советах по нравственности на телевидении. Губенко знает: чем важнее, необходимее для нашей культуры закон, тем больше вероятности, что президент наложит свое вето. Но и далеко не все коллеги по Думе готовы были голосовать за крайне нужные для отечественной культуры законоположения. И вот он, Губенко, перед очередным решением проблемы, за которую болеет всем существом своим, обходит буквально каждого депутата, каждому объясняет и каждого убеждает! А членам Совета Федерации (тоже всем!) пишет поименные письма…
Товарищи, которые его хорошо знают, говорят так: работает он на пределе человеческих сил. Да я и сам могу это подтвердить, ибо не раз был тому свидетелем.
Декабрь 1999 г.
В «новой» России трудно живется творческим людям, особенно тем, кто отстаивает свои идеалы и убеждения. И только мужество и воля Николая Николаевича помогают ему активно бороться за свои цели и добиваться результата.
В 2005 году его выдвинули от КПРФ кандидатом в депутаты Московской городской думы.
Он провел много встреч, выступлений, бесед с москвичами в период предвыборной кампании, и они оказали ему доверие, избрав своим депутатом.
Теперь полномочный представитель партии коммунистов имеет возможность отстаивать позицию КПРФ в законодательном органе столицы.
Февраль 2007 г.
Слово о бескорыстии пенсионера Молчанова
В НЕМ ВОПЛОТИЛСЯ РУССКИЙ, СОВЕТСКИЙ ХАРАКТЕР
Его зовут Василий Исаевич Молчанов. Летом 1993-го, когда миллион рублей был еще большой суммой, а для многих – очень большой, он передал свой миллион на строительство Музея маршала Жукова. Через некоторое время внес 5 миллионов в фонд строительства храма на историческом Прохоровском поле – в память о погибших на Курской дуге.
Нет, он не банкир и не удачливый предприниматель. Обычный пенсионер, а до пенсии был рабочим. В общем, ветеран труда.
Сразу спрашиваю: откуда же деньги?
Обменяв двухкомнатную квартиру на однокомнатную, получил доплату. И все полученное отдал.
Знаете, как все произошло в первый раз? Прочитав в газете, что строительство Музея маршала Жукова в родном селе великого полководца испытывает трудности со средствами, и решив посильно помочь, он послал письмо в администрацию Жуковского района Калужской области. С просьбой приехать к нему (поскольку сам приехать не может) и принять миллион рублей. А тогда, в июле 1993 года, миллион
Прибыл представитель администрации, взял деньги и, поблагодарив, отбыл. Только и всего. Вполне буднично и незаметно. Написали об этом лишь в тамошней районной газете, да некоторое время коротенькая тассовская информация проникла в пару московских газет. Остальные даже не заинтересовались. Но его это и не волновало. Он себе жил-поживал и не суетился, и муки неудовлетворенного тщеславия ни капельки не беспокоили, потому что ни в голове, ни в душе этого не держал.
Я-то, случайно наткнувшись задним числом на «летнюю» заметку, позвонил ему уже через полгода. И он был невероятно удивлен и растерян. Сказал, что никакая реклама ему не нужна. Искренне сказал, без малейшей рисовки, что заставило вспомнить иных богатых благотворителей, которые без присутствия телевидения и газет гроша ломаного не выложат. А его я убедил в необходимости газетного материала только вот каким аргументом: коли говорится, что дурной пример заразителен, действенным должен быть и пример добрый. Но как станет таковым, если люди о нем не узнают?
Между прочим, его пример в определенной степени сработал. И Василий Исаевич был рад, конечно, когда узнал: после очерка в «Правде» поступления на Музей Жукова заметно возросли. Даже нашелся человек, Виталий Иванович Куль, который тоже внес миллион!
Но про все это я рассказал герою моего очерка уже потом, опять-таки почти полгода спустя, вторично приехав к нему. Снова, надо заметить, по поводу весьма интересному. Об этом – дальше, а сейчас – впечатления от первой встречи.
Прямо скажу: квартирка, которую я разыскал в районе Измайлова, не поразила богатством и роскошью. Какое там! Самая скромная по обстановке квартирка. А хозяин встретил, опираясь на палку (инвалид первой группы, как я узнал в разговоре), со слуховым аппаратом и в сильных, выпуклых очках. Что ж, возраст почтенный: уже к 89 пошло тогда.
Представляется:
– Это я и есть – Василий Исаевич Молчанов.
Сидим, пьем чай с вареньем, который предложила жена Виктория Степановна. И рассказывает он мне о своей жизни, отразившей многие хрестоматийные страницы истории страны за последние три четверти века, – истории, ныне полностью и столь размашисто преданной проклятию, будто и не было в ней ничего-ничего доброго и хорошего.
А для него – собственная жизнь, биография. И с хорошим, и с плохим.
Родился в жарком 1905-м. Мать до Октябрьской революции была неграмотная. Отец, рабочий на бакинских нефтепромыслах, умер вскоре после его рождения. Усыновил друг отца, тоже рабочий.
Юный Вася успел в 15 лет Гражданскую застать – на Кубани, в маршевой роте. Воевал. Потом учеба в ФЗУ в городе Армавире и активное участие в агитационном самодеятельном театре «Синяя блуза», работа подручным газосварщика и затем газосварщиком на прокладке нефтепровода Грозный – Туапсе.
– Газосварка стала профессией моей на все последующие годы, – говорит он.
– Про трубопровод Баку – Батум слышали? Вот там работал, а переехав в Москву, – на ЗИЛе. Впрочем, тогда это еще АМО был, Лихачева я знал директором.
Из Москвы – на Кузнецкстрой, где в 1931-м стал коммунистом, оттуда – в Комсомольск. В начале 1941-го приступили к строительству нефтепровода Оха – Софийск – Комсомольск через Татарский пролив – стройка, воспетая в романе Василия Ажаева «Далеко от Москвы».
– Ну и как он описал? – спрашиваю. – Похоже?
– Кое-что приукрасил. И про АмурЛАГ, конечно, смолчал. Но работали-то мы все действительно на победу. Сильно работали!
Да, недаром, я думаю, он был награжден боевым орденом Красной Звезды за строительство стратегических трубопроводов во время войны.