Лица века
Шрифт:
В. К. Потрясающе! Вот о чем забывают сегодня, а нельзя забывать.
Ж. А. И все это было в то время естественно, потому что задачей страны было создание современной экономики, современной промышленности. Да, нам приходилось тратить много средств на оборону. Да, военно-промышленный комплекс был ведущим в стране. Да, пресловутая «десятка», то есть десять министерств, составляла, как говорили, 60 процентов нашей промышленности, и там работали 50 миллионов человек. Но там, между прочим, непосредственно производством оружия занимались примерно три или три с половиной миллиона. А остальные
Если уж мы могли позволить себе существенное снижение расходов на оборону, надо было проводить настоящую конверсию этой группы промышленных предприятий, а не делать то, что учинили.
В. К. Вот вы сейчас заговорили, Жорес Иванович, о месте и роли своего института в мировой науке, называли великие имена. И в голосе вашем слышалась гордость. Вполне понятная гордость! Но ведь сегодня советское время, о котором шла речь, называют «черной дырой». Его всячески поносят и перечеркивают, утверждая, что это был какой-то зигзаг, который увел нас «в сторону от мировой цивилизации». Согласитесь, все это очень несправедливо.
Ж. А. Как же тут не согласиться? Да это специально так говорят! Сознательно передергивают.
Да, в нашем советском прошлом было немало плохого. Да, были и некие ужасные вещи. Можно найти массу примеров репрессий и других преступлений.
Но если говорить о первых годах, то это была революция, гражданская война. И, простите, французы по сей день чтут Великую французскую революцию и гордятся ею – 14 июля у них государственный праздник. А между тем жертв там было не меньше, а, может быть, даже больше, если учесть разное число населения в наших странах.
В. К. Это так и есть!
Ж. А. Я расскажу вам одну историю, которую уже не раз рассказывал, но которая о многом свидетельствует. У меня есть очень близкий друг в США – профессор Ник Халаньяк. Его отец – шахтер. Родители Ника эмигрировали из Австро-Венгрии, из Закарпатья. И когда я был в США в 1970 году, мы поехали навестить их. Так вот, отец Ника сказал мне тогда следующее:
– Если ты будешь уверять меня, что рабочие в России живут лучше, чем в Америке, я тебе не поверю. Но я тебе скажу то, что ты редко сможешь услышать здесь. Когда я приехал сюда, будучи мальчишкой 16 лет, и пошел работать на шахту, мы работали 10–12 часов в сутки, мы жили в бараках, нам платили копейки. Русские рабочие устроили Октябрьскую революцию. Наши буржуи испугались и изменили свою социальную политику. Поэтому я тебе скажу: американские рабочие живут хорошо благодаря Великой Октябрьской социалистической революции.
В. К. Что ж, сущую правду сказал старый шахтер.
Ж. А. Действительно, международное значение нашей революции огромное. И успехи, которые были достигнуты за эти десятилетия, – гигантские! Те изменения, которые произошли в нашей стране за годы Советской власти, ни с чем не могут быть сравнимы.
Почему-то эти самые «критики» не задают себе такого вопроса. В годы гражданской войны Белая армия была гораздо лучше вооружена и обеспечена, ее поддерживали Европа, Америка
В. К. И с окончанием гражданской войны, и разгромом иностранной интервенции не кончились притязания на Страну Советов…
Ж. А. Нам действительно приходилось тратить огромные средства на оборону. Мы жили в кольце. Я напомню то, чего многие, может быть, и не знают. Даже в 70-е, 80-е годы была такая международная комиссия «Коком», и для любой зарубежной фирмы требовалось ее разрешение, чтобы продать нам то или другое. И если в этой комиссии могли заподозрить, что есть возможность покупаемое нами использовать в оборонных целях, то сразу же накладывался запрет.
Скажем, мне для моих исследований, за которые я позже получил Нобелевскую премию, нужна экспериментальная установка, которую производит компания «Рибер» во Франции. Эта компания готова ее продать, и президент Академии наук СССР Александров находит средства ее купить. Но… «Коком» не разрешает!
И вот в таких условиях мы были единственной страной, которая составляла конкуренцию науке США. И советская наука развивала исследования по всему фронту! Да, у нас были и пробелы, были такие ужасные явления, как Лысенко и лысенковщина.
Но в основном наша наука развивалась чрезвычайно успешно.
В. К. Увы, об этом сегодня молодежь в России представления не имеет, а старшие, кажется, забыли.
Ж. А. Я могу привести такой факт. Имея бюджет на науку 15–20 процентов от американского, то есть примерно пятую часть, мы реально соревновались с ними на всех научных направлениях. Да, наша наука была второй, но она была – второй в мире. А по очень многим направлениям она занимала первые места!
В. К. Как же понять в свете того, о чем вы говорите, что произошло с нами?
Ж. А. Это демонстрация и слабости, и, может быть, порочности человека. Поскольку, что бы ни говорили сегодня, советское общество в целом имело такие достоинства, такие достижения в самых разных сферах и областях, что трудно понять, как можно было просто так отказаться от всего этого. Значит, слабость и порочность взяли верх.
Когда-то Сталин сказал, что даже самый последний советский человек на голову выше любого буржуазного чинуши. И, знаете, в этом был свой смысл. Потому что за советские годы, пусть и с дефектами, с дырами, было воспитано поколение новых людей, для которых деньги не являлись самым главным.
Советский Союз не только был самой читающей страной, но и качество чтения было совсем другим. Например, что зачастую читают у нас сегодня? Литературу, которую сразу надо выбрасывать на свалку!
У меня много товарищей и хороших знакомых, которые придерживаются разных политических взглядов. Помню, как-то мы разговаривали с Даниилом Александровичем Граниным – он, как известно, большой демократ. И вот он вдруг сказал:
– Не могу понять почему, но советский период – это был даже не серебряный, а золотой век поэзии! Ни одно время нигде не дало столько великих поэтов: Есенин, Маяковский, Пастернак, Мандельштам, Ахматова, Твардовский…