Лич
Шрифт:
Знать бы, с кем придется сражаться… Моя армия сейчас шла в сторону усиливающейся концентрации некротической энергии. Думается, что когда я найду ее центр, то смогу ощутить себя если не богом, то очень сильным и могущественным созданием. Так же, как и моя помощница, хоть Клара и сможет воспользоваться ситуацией в заметно меньшей степени. Уровень более скромный, да и знаний еще мало.
– Послушай, Безымянный, – обратилась ко мне девушка, – а как ты смог сохранить разум и такие свойства? Ведь все известные нам лурги – это просто безумные мертвяки с возможностями подчинять простых зомби.
– Я
– До этого я никогда не слышала такого названия. Кто твой учитель?
– Мой учитель… – Тут я издал нечто вроде смешка, хотя и получилось паршиво. – Есть один, Артасом прозывается. Обещал на днях заглянуть, как только с одним его поручением разберусь.
– На днях?
– Угу, – хмуро подтвердил я. – Только день у него – понятие относительное.
Разговор сам по себе свернулся. Не было у меня настроения разговаривать, хотелось просто посидеть, подумать, приготовиться к предстоящему. Да и пояснять Кларе, что для богов порой наши годы – все равно, что дни, я не хотел. И вообще, наверное, не стоит ничего рассказывать Кларе о моих встречах с богами.
Мы скакали уже полдня и практически вплотную приблизились к месту сосредоточения силы. Странно… Ни одного мертвяка поблизости не было, хотя пару часов назад они встречались очень часто.
А ведь должно быть совсем наоборот. К подобному месту неупокоенные сбегаются, как мухи на мед. Но в этой местности ничего подобного не происходило. Надо было разобраться, что происходит. Мне сразу представились два возможных варианта.
Первый вариант состоял в том, что дальше расположено нечто, притягивающее всех мертвецов к себе, не давая им шляться по окрестностям. Этот вариант мне не очень нравился, так как обещал встречу с неким существом, которое может оказаться вовсе не таким доброжелательным, как хотелось бы.
Второй вариант, также не слишком радостный: вновь присутствует некто, который уничтожает всех восставших из мертвых и иных созданий, тянущихся на соблазнительный запах смерти. Такое место способно держать даже простых зомби первого уровня в отличном состоянии, не позволяя им сгнивать от нехватки «живой» пищи. Тут тоже свои сложности – при столкновении придется иметь дело с противником, умеющим противостоять некромантией и порождаемыми ею созданиями.
Меж тем Клара стала выказывать признаки недовольства. Обоснованного, от которого не отмахнешься. Это место усиливало любого, даже самого слабого некроманта в разы, но и избыток внешней энергии сказывался не самым лучшим образом. Все равно что чистым кислородом дышать – голова кружиться начинает, эйфория появляется и прочие симптомы.
А в данном случае некроэнергия еще и влияла на живой организм, усугубляя его состояние. Если Клара умрет, то есть вероятность создания из нее лурга со способностями, схожими с моими. Я от некроэнергии только сильнее становлюсь, а девушку надо беречь – мне она живая и разумная нужна.
– Как твои ощущения?
– Странное место, – откликнулась Клара, морща лоб, – словно ни одной живой сущности нет рядом. Ни травинки, ни полевого зверька. Ни-че-го! И сама я себя плохо чувствую. Мутит, голова кружится, хочется поскорее сделать нужное
Это было точно подмечено. Зловещее место, посерьезнее моей башни. Окружающая почва вся потрескавшаяся и сухая, словно затвердевший пепел после сжигания мертвых тел. Даже цвет был точь-в-точь такой же – серый. Тут концентрировалась смертная энергия, и она убила даже землю.
– Скоро узнаем, отчего это случилось, – ответил я. – Вон за теми холмами находится источник… всего этого безобразия.
Чуть было не сказал: «потенциальной роскоши для некроманта», но сдержался, не зная, как она на это отреагирует. Все-таки суть лича дает о себе знать. Мне в моем новом облике все сильнее нравились безлюдные, безжизненные пространства. Как окрестности моей башни, как этот местами сюрреалистичный пейзаж.
Холмы, на которые я обратил пристальное внимание, представляли собой своеобразный внешний пояс, открывающий узкий проход в закрытую долину. А вот в ней лежали… тела. Множество мертвых тел, от которых остались сейчас только костяки.
Если прикинуть на глаз размеры долины и концентрацию в пространстве мертвых тел, то тут когда-то было уничтожено несколько сотен тысяч живых людей. Впрочем, я не совсем прав. Их убивали группами по несколько сотен, а то и по паре тысяч. Практически одновременно. Похоже, в незапамятные времена хозяева этого места подвергались лихим набегам или нападениям армий завоевателей. Причем безрезультатным. Если кому из завоевателей и удавалось удрать, то не многим.
И одновременные смерти больших групп – не случайность, а тонкий расчет. Те внушающие трепет порции некротической энергии, выплескивающиеся при массовых смертях, запечатывали окружающее пространство. Постепенно, слой за слоем. Сначала относительно хрупкая, завеса постепенно набрала титаническую мощь, став такой, какой ощутил ее я, провалившись сюда по желанию Артаса.
Вот так и случилось, что был создан барьер, постоянно подпитываемый теперь уже сотнями ежесекундных смертей во всем мире.
Накапливающаяся энергия сама стала уничтожать все живое, отравляя эту реальность. Через сотню лет, может, позже, половина этой вселенной стала бы напоминать местный пейзаж – серая, мертвая земля без возможности восстановления. Интересно, кому это понадобилось? Уж точно не самому Артасу. Ему подобная унылая картина не нужна – Хаосу пустынные миры ни к чему.
– Стоять, – отдал я команду Кларе и мысленно обратился уже к своей армии мертвых. Те постоянно находились на ментальной связи и выполняли приказания, отданные по мысленному каналу.
– Что здесь произошло?
Клара была шокирована открывшимся зрелищем. Я вполне мог ее понять. Огромная площадь, усеянная почти не разрушенными скелетами людей, кости которых хрустят под ногами мертвяков и копытами дуршилов. После ритуала ни один хищник, пожиратель падали или стервятник не мог приблизиться к этому месту. Они просто боялись. Эманации жуткого, всеохватывающего страха заставляли даже неразумных тварей бежать куда глядят глаза и несут ноги. Вот и остались лежать мертвецы, не тронутые зубами и когтями падальщиков, не были разгрызены и растащены кости, сохраняя полные скелеты ранее живых людей.