Лич
Шрифт:
– Обещаю всем стражам, сложившим оружие, жизнь и даже свободу. Вы мне не нужны, не за вами я сюда пришел. А не сдадитесь… Что ж, тогда начну с вами по-плохому. Тогда умрут все. Не только вы, находящиеся в Чертогах, не только часть пленных жрецов, которые лично резали сторонников темных богов. Тогда я убью и остальных. Тех, которые просто стояли, смотрели и славили вашего Камирта.
– Ты сдохнешь на алтаре, богохульник, моля пресветлого о жалости к твоей душонке! – вякнул один из жрецов, грозя мне кулаком. – Я лично сожгу тебя!
– Ты так думаешь?
После этих слов я отошел назад, уже не обращая внимания на крики защитников стены, которые частью проклинали меня, а частью спорили со своими товарищами, которые оказались более упертыми и отказывались идти на уступки.
Среди пленных жрецов поднялся вой, когда я приблизился к толпе. Чтобы добавить «огоньку», послал к одному из выглядевших особо важным жрецу пару своих рук и череп. Артефакты-руки подхватили того за плечи и приподняли вверх на пару метров, а череп защелкал перед его лицом клыками. С минуту он дергался и пытался вырваться, напрягая мышцы. Лицо побагровело, и я решил, что хватит на первый раз. Не хватало еще потерять жертву в самом начале по глупости. Они и так все затихли, впечатленные демонстрацией.
Расчет был в том числе и на то, что среди стражников многие были связаны кровными узами с теми жрецами, кого я мог бы и не убивать. Так что посмотрим.
– Господин, – поклонилась мне Сильвия, – стражники не откроют ворота. Они не хотят умирать за Йоса и его учеников, тем более за жрецов. Но они боятся.
– Чего именно?
– Что вы их перебьете, как только они сдадутся.
– У них будет мое слово.
– Слово даже не некроманта, а «злобной нежити»! – ядовито усмехнулась вампиресса. – К тому же они знают, что слово не стоит ничего. Их хозяева часто клялись, но редко исполняли свои клятвы. Примеры, они хорошо запоминаются. Людям свойственно ожидать от других того, что они сами совершили бы в подобной ситуации.
Сильвия. Глядя на нее, я вновь вспомнил о необходимости создания лорда мрака. Из этой девушки получился бы замечательный лорд мрака. Добровольное согласие получить было легко, а жгучая ненависть к паладинам помогла бы ей продержаться во время мучительного перерождения. Вот только я опасался проводить эксперимент. Ну не поднималась рука подвергать женщину таким мукам, пусть по ее же воле. Увы, прагматичность спасовала перед моими нравственными устоями.
Ну а сказанное ею было верным. Что ж, придется поступить несколько необычно.
– Каково ваше решение? – прокричал я, вновь подойдя поближе к Чертогам.
В ответ полетели стрелы. Только действия летающих вокруг меня артефактов позволили мне остаться без дырок. Стрелы были перехвачены кистями рук прямо в воздухе и превращены в древесную труху.
– Что ж, –
– Но что ты сделаешь с нами? – послышался голос со стены, причем говорил не паладин, не жрец, а один из стражей. – И что тебе мешает отказаться от своих слов после выполнения нами твоих условий?
– Я никогда не отказываюсь от своих слов. И сейчас дам клятву. Поклянусь именем той, которая способна прийти за вами, за любыми смертными и даже бессмертными. Клянусь именем Предвечной.
Вонзив посох в землю, я глубоко вдохнул, приготовившись произносить слова клятвы. Дело не самое мной любимое. Однако взятие Чертогов было необходимо, а ставить все на штурм крепости с большим количеством защитников означало допустить большие потери. И не среди мертвяков, что особенно важно. Вампиров у меня всего шесть, но это и было ядро войск, живые и верные сподвижники. Это не материал, это совсем другое.
– Клянусь своим посохом, что отпущу сдавшихся стражников, не причинив им вреда, если только они сами не попытаются напасть на меня или моих воинов. Также в таком случае я готов отпустить ту часть пленных жрецов, что не замарана кровью, – произносил я слова клятвы. – Также клянусь именем Предвечной, что готов дать поединок Йосу. Выиграет – отпущу. Нет… Тогда он умрет, а его сподвижники пусть тоже покажут, чего стоят их мечи сами по себе, без помощи богов. Если же он вместе со своими гиенами не выйдет за стены Чертогов, то я не только обрушу стены, но и принесу в жертву всех оставшихся пленных прямо на алтаре Камирта.
Едва я произнес последнее слово, череп на посохе поменял свои очертания. Миг – и вместо голой костяшки кроваво-красного цвета возникла голова девушки-подростка, с которой я разговаривал на полянке.
– Услышано, – провозгласила Смерть.
Хотя говорила она не повышая голоса, слово услышали все. Судя по тревожным переговорам вампиров за моей спиной, эта демонстрация их впечатлила. Нечто подобное почувствовали и люди, находившиеся на стенах.
Йос со своей сворой ярился, но сделать ничего не мог. Нарушить данную Смерти клятву я не мог и не хотел. Следовательно, стражники, сдавшиеся под мое слово, были в полной безопасности. А стражники воевать не хотели. К тому же желали освободить из моих лап хотя бы часть своих родичей. Тех, насчет кого я мог принять относительно компромиссное решение.
К тому же я стремился к поединку. Я чувствовал, как часть учеников Йоса склонялась к мнению, что их наставник непременно повергнет в прах «какую-то гнилую костяшку». Услышав такое определение, я даже не обиделся. А что, вполне похож.
Придется паладину выходить. Иначе он лишается и последнего шанса на спасение. Призрачного, но это знаю я, не он. Я видел его способности махать клинком, он же про меня ничего не знает. И магия, она на такого рода поединке тоже присутствует. У него – данная Камиртом, у меня же иная, основанная на смерти, но собственная.