Личинка
Шрифт:
— Вот это подойдёт? — продемонстрировал Виктор разделочную доску из пластика.
— Не знаю. — ответила Света. — Надо попробовать.
— Пробуй!
Виктор отставил руку в сторону, зажав в ней доску. Света, подняла раскрытую ладонь, на которой появился огненный шарик, размером с теннисный мячик для пинг-понга, только прозрачный. Не спрашивайте как это возможно, но шарик был огненным и был прозрачным. Перекатив его на кончик пальца, Света сделала вид, что целится в доску и сказала:
— Пиу!
Шарик сорвался с пальца
Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не успел сказать или сделать. Буквально в секунду был сформирован шарик и запущен в цель. Виктор стоял с всё так же поднятой рукой, зажимая в ней пластиковую доску, только теперь в её середине зияла дыра размером как раз с мячик для тенниса. Края отверстия были гладкими, как будто его высверлили сверлом большого диаметра. И что примечательно, ни вспышки, ни грохота, только детское «пиу» и больше ничего.
— Переверзин, — напряженным голосом произнёс Виктор, — в следующий раз, я тебя вместо доски поставлю, для проверки умений!
— Вить, не мельтеши, думаю Катерина откачала бы тебя, случись несчастье.
— Ага, только шнурки не погладила. — съязвила Екатерина.
Виктор остро глянул на Катю, та сделала вид, что происходящее её не касается.
— Андрей, — обратился Виктор ко мне, — ты сейчас подумал про то же что и я?
— Не знаю про что подумал ты, но мне кажется наша маленькая королева кидает огненные шары, состоящие из плазмы.
Виктор ошарашено уставился на меня.
— Это же миллионы градусов! Светик, а тебя твои шарики не обжигают? — спросил он девочку.
— Не шарики, а пузырики. — поправила она Виктора. — Они не обжигают, они мягкие и тёплые, как мышата.
— А откуда ты знаешь про мышей? — вступила в разговор Екатерина.
— Катерина, погоди с мышами, — влез я в разговор, — Света, ты мне скажи, а кроме как шарики кидать, тётя Лиза тебя ничему больше не учила?
— Нет, неучила. Я сама научилась видеть.
— Ну видеть мы все умеем. — хмыкнул Виктор.
— Так, всем молчать! — гаркнул я и уже обращаясь к девочке спросил: — Свет, а как ты научилась видеть?
— Когда я ждала маму с папой, было очень страшно и очень хотелось увидеть куда их увели. Вот… — она замялась, не зная что сказать дальше.
— И что же ты видишь? — подбодрил я девочку вопросом.
— Я сквозь стены вижу…
Все ошарашено замолчали, переваривая услышанное. Первая пришла в себя Катерина, выдав реплику:
— Ну вот, теперь нормально посрать не сходишь, обязательно кто-нибудь увидит.
— Катерина, при ребёнке не выражайся! — повысил я голос.
— Подумаешь… — пробормотала она. Я уже набрал в грудь воздуха, что бы ответить, но тут в разговор влез Виктор.
— И как ты видишь? — спросил он обращаясь к девочке.
— Даже не знаю, — пожала плечами она, — вот сейчас вижу как за дверью стоит какой-то
— Это наверное Иван. Ваня, заходи, — крикнул Виктор, — завтрак на столе стынет!
Распахнув дверь, через порог шагнул командир. В берцах, штанах и майке и он представлял из себя классического солдата после утренней зарядки. В волосах замерли капли воды, оставшихся после принятия водных процедур, видимо у колодца обливались после пробежки. Зайдя на кухню, он удивлённо уставился на Свету, сидящую рядом со мной.
— И откуда взялась эта красавица? — спросил он, кивая на девочку.
— Это Света, нашел её в одном не очень хорошем месте. — представил я нашу гостью.
— Эва как, — Иван почесал затылок, — а где её родители.
— Нету! — с нажимом произнёс я, давая понять, что на эту тему не стоит говорить, по крайней мере в присутствии ребёнка.
— Хорошо, а как тогда она сюда попала, можно узнать?
— Давай ты с ребятами позавтракай, а после встретимся в чайной комнате, тогда я всё и расскажу, что бы не повторяться несколько раз.
— Тогда через десять минут там встречаемся. Заодно ещё раз обсудим ваш поход в город.
— Договорились, — ответил я, — тогда мы со Светой поищем комнату для неё. Пойдём, — позвал я девочку, вставая и протягивая ей руку, — поищем тебе пристанище.
Соскочив со стула, она ухватила меня за ладонь и настороженно косясь на Ивана, прижалась ко мне. Переместившись на второй этаж, мы принялись обходить одну комнату за другой подыскивая подходящее место для проживания. В отведённые десять минут мы не уложились, Света ни в какую не хотела жить в тех комнатах, которые мы проходили. Даже от комнаты в которой было полно детских игрушек и раньше явно жил ребёнок, тоже отказалась, забраковав её. В итоге, так и не найдя подходящего места, я устало спросил:
— Светик, солнышко, ну а где же ты хочешь жить тогда, если тебе ни одна комната не понравилась?
— Дедушка, а можно я с тобой буду жить? — смущённо спросила она опустив глаза. — А то мне одной страшно будет.
— И чего ты боишься? спросил я, присаживаясь рядом с ней.
— Не знаю. — пожала плечами она. — Но одной страшно…
Ох уж эти иррациональные детские страхи.
— Ну ладно, давай тогда мы с тобой на совещание сходим, а там уже разберёмся кто и где будет жить.
— Давайте, — согласилась она, — только не люблю я на совещаниях сидеть, скучно там.
— Вот как, и часто ты бывала на совещаниях?
— Мама, когда папа уходил в кругосветку, часто брала меня с собой на работу. Там постоянно были совещания, на них толстые дядьки так смешно вели себя, когда мама начинала их ругать.
— И кем у тебя мама работала? — поинтересовался я.
— Там как-то сложно называется, какое-то министерство. Как говорила мама папе, когда меня не видела — она там главный дипломат над старыми пердунами.