Личность клиента
Шрифт:
Сложив все клочки в пепельницу, Виктор аккуратно сжег их. Затем повесил в центр ковра фотографию Алены Сольской. Что-то остановило его от того, чтобы проткнуть снимок иглой, и детектив просто составил из булавок безопасную рамку.
Отойдя назад, Виктор уселся на диван и сделал глоток кофе, глядя на фотографию. Вот он, его единственный материал по делу. Воображение детектива дорисовало рядом висящую на ковре белую вычурную маску. Взяв лист бумаги альбомного формата, детектив попытался зарисовать маску Клиента так хорошо, как мог. Прилепил получившееся
Прямо фрейдистская картина, хоть к психиатру иди. Маленькая измученная девушка и сравнительно огромная безликая маска, воплощение анонимной силы и роскоши, подавляющей мощи. Вот только куда на этом ковре прилепить Марка? Какое место он занимает на этом поле?
Подойдя к компьютеру, Виктор включил его, быстро нашел в Интернете лицо типичного тролля, широко распространившееся в последние годы, и распечатал на принтере. Взял ручку, дописал большими буквами «Марк» и повесил троллфейс на стену.
Почти хорошо.
Виктор убрал звук у телевизора, сжал подбородок и уставился на ковер.
Все, фигуры расставлены, можно работать.
Молодая женщина занимается делом, затем решает обратиться к детективу. Уже информация. В каких случаях люди нуждаются в услугах детектива? Уж точно не для защиты. Для хранения данных? Здесь нужен адвокат. Для внутреннего расследования в конторе? Ближе к истине, но все же неверно. Насколько Виктор понимал смутные взаимоотношения в конторе Клиента, вряд ли в ней бывали сотрудники, которые могли бы всерьез рассчитывать, что постороннее частное лицо способно наводить в ней шухер, тайный или явный.
Виктор не мог найти иного обоснования, зачем Сольской нужно было к нему обращаться, кроме как по личному делу. С другой стороны, Клиент-то обратился вроде по деловому вопросу.
Стоп. Почему именно по деловому?
Детективов нанимают для личных дел. Даже если наниматель заинтересован в бесперебойном ведении бизнеса. Узнать, что за машина каждый день останавливается напротив окон твоего офиса, — это, как ни крути, не рабочее дело. Личное. Из тех, которые не поручишь легализованной охране. Прослушать телефон своего работника, чтобы узнать, не сливает ли он секретные сведения конкуренту, — выглядит как рабочий вопрос, но сам вопрос доверия — личный по определению.
Ладно, оставим как рабочую гипотезу.
Далее Виктор задумался над хорошим вопросом. Пусть Алене были нужны услуги сыщика, ладно. Но зачем хранить контакты детектива на своем рабочем месте? Виктор даже губу укусил от досады — нужно было спросить об этом Клиента. Не для того ли, чтобы направить самого Клиента на встречу с детективом?
Детектив даже привстал от свежей мысли. С чего он решил, что Алена однозначно сбежала? Склад навел его на мрачные мысли, но если убрать удручающую обстановку, то останется просто некая временная база и сотрудник, в спешке ее покинувший. Вовсе не факт, что сотрудник опасался босса. Даже по статистике, с работы чаще всего сбегают вовсе не из-за проблем с начальством, а из-за неполадок в своем внутреннем кругу, в рабочем коллективе
И что это за работа такая — аналитик?
Первоначально Виктор счел этот термин всего лишь одним из множества пафосных синонимов, коими принято величать самые прозаичные рабочие места. Не продавщица, нет, — менеджер по продажам. Не носильщик, а менеджер по доставкам. Прямо как из анекдота про вакансию дежурного по переезду — «требуется начальник шлагбаума»… Однако Клиент не стал бы откровенно шифровать суть своей сотрудницы, несмотря на то, что туману он напустил изрядно.
По словам Марка, они исследовали артефакты. Как исследовали? Как экономисты или как биологи? Если Марк о чем-то умолчал, то это тоже сама по себе важная информация.
Не ищите Алену слишком усердно…
— Кто ты, Марк? — проговорил Виктор. — Уж не тебя ли боялась твоя коллега?
Фотография девушки скрывала все тайны.
— Зачем ты оставила материалы обо мне? — вымолвил детектив. — Клиент мог потерять тебя с концами, если ты только сама не хотела оставить за собой след. След, который бы привел к тебе Клиента. Или… меня.
Виктор неслышно вздохнул.
— Кто ты? — задал он вопрос в третий раз за сутки. И снова он обращался к другому человеку.
— И кто я? — вырвалось у Виктора. — Кто я для тебя?
Вернувшись за компьютер с новой порцией кофе, Виктор начал со стандартной проверки. В эпоху расцвета социальных сетей проверять первым делом нужно было именно их.
Через несколько минут стало ясно, что Алены там нет. Никто из кандидатов не подходил ни по внешности, ни по возрасту. Виктор перешел на специализированные сети по поиску работы, семьи, визы — ничего.
В любом случае он и не ожидал столь простого решения.
Виктор потратил еще целый час, прежде чем оставил попытки попросту выйти на Алену в Интернете. Сделав очередной перекур, он слегка изменил параметры поиска.
Сольский. У каждого человека есть семья.
На этот раз результатов оказалось много. У мужчин чаще встречаются склонности метить территорию, заполнять верные анкеты, оставить как можно больше следов в веб-пространстве. Кроме того, в сети полно народу выдают себя за противоположный пол, однако процент женщин, выдающих себя за мужчин, намного выше, чем наоборот. Неудивительно, что и мужских фамилий в поисковиках больше.
Виктор тщательно просматривал все результаты, решая по множеству параметров, стоят ли они внимания. Клиент четко сказал — Киев. Либо окрестности. Окрестностями мог служить весь земной шар, так что разброс зависел только от концентрации пессимизма в крови.
Детектив даже не сразу понял, что нашел нужную страницу. Вернувшись к пройденному, он нахмурился и вчитался в увиденное.
— Дмитрий Сольский, — пробормотал он. — Старший лейтенант. Год рождения, хм…
Сам документ, похоже, представлял собой давнее коллективное обращение к президенту по поводу очередных государственных заморочек с медициной.