Личность клиента
Шрифт:
— Я не собирался, — поклялся Виктор с непонятным для себя смущением.
— Верю, что не собирался. И верю, что такая мысль может возникнуть. Вить, я повидал случаи. Вера в то, что все будет хорошо, часто сгорает особенно быстро. Почему люди в петлю лезут? Потому что перегорают, понимаешь? Это ведь не сами люди лезут, а тела их. Сами люди уже давно мертвы. Перегорели. И ты к этому очень близок. Не хочется, чтобы ты так закончил. Посиди здесь, я скоро вернусь.
Дверь хлопнула. Оставшись в одиночестве, Виктор вздрогнул, сжал зубы и понял, что они стучат без перерыва. Он
Последние слова Савченко пробрали его до глубины души. Уж от кого Виктор не ожидал услышать подобное, так это от старого знакомого, дорожки с которым, как оказалось, успели разойтись под очень большим углом.
— Да не буду я вешаться, — пробубнил Виктор, часто моргая. Ему не хватало воздуха, словно ему на голову натянули воздушный шар.
От писка интеркома детектив подскочил так, что стул покачнулся. Виктор впился взглядом в желтую мигающую лампочку, но принимать вызов не стал. Савченко не было в кабинете, и детективу тем более не хотелось беседовать с тем, кто просто позвонил не в то время. Это было бы излишним напоминанием того, что теперь Виктору никто не позвонит и не напишет еще много лет. Жизнь будет проходить мимо. Та самая жизнь, мимо которой он сам старательно пробегал, надеясь остаться незамеченным.
Открылась дверь, и зашел Савченко.
— Тебе звонили, — тут же сказал Виктор.
— Да, я знаю. — Дознаватель подошел к столу, оперся на него одной рукой. Другой он вытащил платок и вытер вспотевший лоб. Детектив глядел на него, не говоря ни слова.
— Ты свободен, — сказал Савченко.
— Что? — Виктор не поверил ушам. — Это как?
— Тебя выпускают, — проговорил дознаватель. — Вещи получишь на выходе.
— Стоп, стоп, Рома, не так быстро, — Виктор встал со стула и на всякий случай отступил на шаг назад. — Я не понимаю. Кто распорядился?
— На хера я вообще с тобой разговаривать начал… — пробормотал Савченко, дыша чаще. — Свалился на мою голову…
— Кто свалился? — тупо повторил Виктор. — Что… Тебе позвонили? Тебе приказали меня отпустить?
Савченко облизнул губы и дважды кивнул.
— Рома, не надо, — произнес детектив. — Не отдавай меня. Это не друзья, у меня нет таких друзей. Меня убьют, Рома!
— Пошел вон! — заорал дознаватель.
Открыв дверь, Виктор пулей выскочил в коридор. Ощущение духоты усилилось. Рванув себя за воротник, детектив быстро пошел дальше.
Лейтенант стоял у выхода с непроницаемым лицом, заслоняя собой окошко дежурного. В руках он держал кулек с личными вещами Виктора.
— Расписаться надо? — спросил детектив, напяливая на себя плащ.
Лейтенант мотнул головой. Виктор переступил порог, шагнув навстречу свежему дню.
У ступенек стоял красный «Фокус». Стараясь дышать ровно, детектив подошел к нему и залез на заднее сиденье.
Там никого не было, зато впереди сидели двое. На пассажирском сиденье — Марк. На месте водителя — крепкий парень с короткой стрижкой.
— Борланд, — произнес Виктор. — Вот и снова встретились. Как дела, мужики?
Марк повернулся к нему, глядя несколько пронзительно,
— Здесь деньги в размере твоего тройного аванса, — сказал Марк. — За твою работу. Все обвинения с тебя сняты. Все расследования закончены. Все дела закрыты. Бери и выматывайся.
Виктор принял конверт и вскрыл, стараясь скрыть дрожь в пальцах. На миг он задумался, зачем понадобилось его запечатывать — неужто планировалось давать конверт не ему в руки, а через посредника? Детектив тут же выбросил из головы тонну замусоривших ее мыслей. Нервов на вечные размышления уже не осталось.
В конверте действительно была пачка денег. Очень солидная пачка. Однако ожидаемых бумаг в нем не было. Никаких приказов, сопроводительных документов — ничего.
— Вот так просто? — спросил Виктор. — Вы мне платите, и я ухожу?
— Да, — подтвердил Марк. — И я объясняю, что значит «уходишь». Ты возвращаешься домой, к своему холодильнику с охотничьими сосисками, к своей тумбочке с коньяком, к своим комплексам одиночества и нереализованным мечтам о краповых беретах. И никто за тобой не придет. Ты только что слился, Корнеев, и если поползешь обратно по трубам, то на этот раз тебя смоют в настоящую канаву. Проваливай.
— Марк, у меня есть вопросы, — произнес Виктор, и Борланд внезапно заговорил:
— Я же говорил, что он откажется.
— Послушайте…
— Нет, ну бывают же в мире такие странные люди, — продолжал Борланд, повернувшись к детективу. Взгляд бывшего сталкера источал могильный холод. — Пять минут назад тебе светила решетка. Сейчас тебе светит конверт с деньгами и свобода. И тебе мало?
— Но я же не могу так просто поверить вам на слово, — забормотал Виктор. — Я ничего не знаю, и…
— Марк, а давай я его завалю, — предложил Борланд. Детектив не сумел понять, шутка ли это. Марк только отмахнулся.
— Перестань уже, — сказал он Борланду. — Не то место и время.
— Места и времена всюду одни и те же, покуда в них обитают одни и те же твари. — Борланд снова посмотрел на дорогу, держась за руль. — Будет на моем счету первый жмур со времен Зоны. Тем более что по факту мы, брат, Зону с собой в мир протащили. Какая разница, если все едино?
— Ладно, ладно, я согласен. — Виктор ощутил настоящий испуг. — Не надо ничего делать, я ухожу. Только, Марк, умоляю, скажи мне одну вещь. Вы нашли Алену?
Борланд открыл рот, и Марк стукнул сталкера по локтю.
— Нет, не нашли, — ответил он. — Но не переживай, найдем. Спасибо, что спросил. Исчезни.
Нащупав ручку двери, Виктор потянул за нее и поспешно вышел на улицу. Быстрым шагом он направился в сторону, противоположную движению «Фокуса», который тронулся с места и вскоре исчез за поворотом.
Виктор спрятал конверт во внутренний карман плаща, бережно устраивая его в кармане. На деньги как таковые ему было наплевать, вплоть до отвращения, но сам конверт стал для него особенно важен. Он олицетворял собой альтернативу всем тем ответам, которые детектив страстно желал услышать. Результат всей миссии.