Шрифт:
– Папа, я – королева, – Машка гордо выпрямилась, чуть наклонила голову набок и медленно развела руки в стороны. Вышло так смешно и так симпатично, что Игорь Николаевич умилился.
– Дина, посмотри, что Машка вытворяет, – сказал он, повышая голос, чтобы слышали в кухне.
Дина появилась, вытирая руки о передник, и тоже залюбовалась дочкой.
– Как хорошо, что мы купили ей этот игрушечный замок, – шепнула она Игорю, и тот закивал согласно.
Машка услышала, завозмущалась:
– Он всамделишный, мама! И я там – настоящая королева… В замке есть феи,
– Светлячки? – удивился папа.
– Да, – кивнула головой Машка. – Они освещают комнаты и коридоры замка, и даже подземелья, где прячутся узники.
– Какие узники? – теперь изумилась мама.
– Те, которые хотят драться, – кивнула головой дочка, – кто нападает на моё королевство. Я не хочу их убивать, я хочу быть справедливой.
Родители озадачено переглянулись.
– Если я буду убивать своих узников, то короли и королевы соседних государств будут убивать моих поданных, попавших в плен к ним.
– А что в замке делают гномы? – спросил папа, стараясь укрыться от недоумённого маминого взгляда.
«Надо меньше давать Машке смотреть телевизор», – помыслил он про себя.
– Гномы охраняют моё королевство и дерутся с врагами.
– …А феи?
– Феи дают мне советы и танцуют на балах, – с готовностью ответила девочка.
– Ну, балы – это хорошо, – облегчённо вздохнула Дина и тут же перестала сверлить Игоря глазами. – Идите обедать, ваши милости…
Игрушечный замок действительно понравился Машке. На дворе шумело лето, лето перед школой: осенью девочке предстояло идти в первый класс. Погода, правда, была дождливая, подружки со двора разъехались по бабушкам и морям, а Машка целыми днями сидела в детской: папе не давали отпуск на работе, и мама тоже была занята, – работала дома – переводила разные книжки.
Поэтому и решено было приобрести этот замечательный замок.
И строение из двадцати зубчатых башенок и одной главной, с высокой крепостной стеной и большим просторным двором, полностью завладело Машкиными мыслями.
– Папа, ты знаешь, – проговорила Машка с набитым ртом, когда они все обедали, – мои поданные почему-то называют меня богиней.
– Угу, – сказал папа, глядя на экран телевизора, где какой-то прилизанный мужик в очках монотонно рассказывал, как выращивают на Эквадоре бананы.
Мама тоже услышала, удивлённо подняла бровь, но решила не обращать внимания. Всем известно, какой непредсказуемой может быть детская фантазия, а когда дело заходит о собственных детях, – о, тут взрослые всегда готовы делать поблажки.
И всё-таки Дина не удержалась и спросила:
– А почему богиней, а не королевой? Или принцессой?
– Феи говорят, что я их придумала и создала – вдохнула в них жизнь. Без моей веры ничего бы не получилось.
– Так уж бы и не получилось? – игриво спросила Дина, и машинально приложила руку ко лбу дочери, как будто хотела проверить температуру.
– Да, мама, – серьёзно сказала Машка. – Если бы я не верила в них, не надеялась на то, что они существуют, и не любила бы их больше всего
– Тебе не кажется, доченька, что ты уж заслишком в них веришь?
– Нет, мама, – покачала головой дочка. – Заслишком нельзя верить. Ты или веришь, или нет.
– Даже не думал, что бананы складывают в ящики настолько зелёными, – изумлённо произнёс папа.
– А я люблю жёлтые бананы, без пятнышков, – сказала Машка и Дина, облегчённо вздохнув, принялась мыть посуду.
… Ночью Дине не спалось. Она долго ворочалась в постели, Игорь похрапывал рядом. Не выдержав, она всё-таки встала, надела пушистые шлёпанцы и, не слышно прокравшись по коридору, заглянула в приоткрытую дверь детской.
Машка, присев на корточки, смотрела на замок.
– Нет, сегодня не приду, – вдруг сказала Машка самой высокой зубчатой башенке, – управляйтесь без меня… Скажите гномам, чтобы лучше охраняли замок и поменьше воевали, скоро от узников подземелья лопнут! Феям передайте, чтобы хорошо следили за порядком, и за светлячками, что-то они совсем разленились: в Большом Праздничном Зале совсем темно.
Произнеся такую долгую тираду, Машка выпрямилась и легла в постель, плотно укрывшись одеялом. Дина тут же оказалась рядом и включила свет.
– Машенька, что с тобой, девочка моя? – тревожно спросила мама, и нежно провела рукой по волосам. – Ты же понимаешь, ты для меня – самое дорогое на свете, я переживаю за тебя… И не засну, пока не узнаю, что у тебя всё в порядке.
– У меня всё нормально, мам, – Машка для усиления эффекта несколько раз подряд покивала головой. – Мам, я хочу спать.
Дина ещё раз ласково погладила дочку по щеке, поцеловала в лоб и, погасив за собой свет, ушла.
– Родители не понимают, что у каждого ребенка должен быть свой, особенный, личный мир, – сказала Машка вслух, как бы сама себе. – Мир, в который ребёнок верит. Мир, который верит в него.
Девочка поднялась с постели, спрыгнула на пол, и вновь присела возле замка.
– Мама права: когда переживаешь – нипочём не заснёшь. Ой, чувствую, без меня там не справятся…
Сказав это, Машка закрыла глаза и вдруг исчезла. Через полуприкрытые шторы проглядывала луна, чертя на полу квадратики; мирно тикали часики с намалеванными усами на стене; стоял, бесформенный в полумраке, игрушечный замок, а девочки не было.
– … Добро пожаловать, пресветлая Богиня Замландии!
Маша величественно шла по коридорам своего Замка, а вокруг неё полыхали весёлыми огоньками светлячки. Крепкие, приземистые гномы кланялись богине и оглашали двор приветственными криками, а феи, кружа в воздухе, приседали в изящных реверансах.
Двери Большого Зала отворились, и на Машу хлынуло разноцветье красок: все жители королевства собрались поприветствовать её прибытие.
– Начнём с самых важных дел, – заявила Маша, устраиваясь на высоком золотом кресле с подлокотниками в виде львиных лап. К ней тут же подскочил маленький, но очень толстый гном и затараторил скороговоркой: