Лицо в темноте
Шрифт:
— Если кто и способен умилостивить Брайана, так это ты. — Он выбросил сигарету и заключил Эмму в объятия. — Мне бы не хотелось, чтобы сегодня вечером ты уходила.
— У меня не намечено походов в клуб или вечеринок.
— Такая несовременная девочка, да?
— Ты полагаешь?
— Не провести ли нам вечер вдвоем? — Пока его губы играли с ее ртом, руки скользили по ее телу. — Я выгляжу сумасшедшим?
— Ты выглядишь изумительным. — Она чуть не задохнулась, когда пальцы Дрю сжали ей грудь.
— Сладко, ах, как сладко, — бормотал он и, по мере того какувлекал
— Да.
— Эмма, ты вернешься в Лондон?
Ее снова охватила дрожь. Он уже понял, что их отношения будут продолжаться.
— Да. Я вернусь в Лондон.
— Нас ждут такие же ночи. — Дрю опустил ее на кровать. Голос у него оставался ласковым, а руки осторожно и умело вытаскивали блузку из-под пояса брюк Эммы. — Ночь за ночью я смогу доказывать, как люблю тебя. Как сильно тебя хочу. Позволь мне сделать это сейчас.
— Дрю!
Его губы спускались все ниже, язык ласкал впадину между грудями. Эмму захлестнули наслаждение и страсть. «Сейчас все произойдет, — говорила она себе, пока длинные мозолистые пальцы Дрю скользили по ее телу. — Сейчас все произойдет».
Эмма чувствовала, как напряглись его плечи. Для хрупкого на вид мужчины у него были сильные плечи и сильные руки. Она любила ощущать перекатывающиеся под его кожей мышцы. А те же умелые пальцы уже нетерпеливо возились с застежками.
— Нет. — Она тут же возненавидела себя, но ничего не могла поделать. Он продолжал мять ее, и Эмма стала вырываться: — Нет, Дрю, пожалуйста.
Она была уже готова расплакаться, когда ей наконец удалось оттолкнуть его.
— Извини, — начала она. — Мне очень жаль, я просто еще не готова.
Дрю молчал. Не видя в темноте его лица, она сжалась на постели и лежала молча, пока немного не успокоилась.
— Наверное, это нечестно. — Эмма с досадой вытерла слезы. — Не знаю, то ли монашки сделали свое дело лучше, чем смели надеяться, то ли из-за папы. Ты имеешь право сердиться, но я просто не могу сделать это. Пока.
— Ты не хочешь меня? — Голос прозвучал тихо и как-то безучастно.
— Ты же знаешь, что хочу. — Схватив руку Дрю, она стыдливо поднесла ее к губам. — Полагаю, я немного боюсь. Я не хочу потерять тебя, пожалуйста, дай мне еще немного времени.
Эмма почувствовала, как его рука расслабилась, и у нее вырвался давно сдерживаемый выдох.
— Ты не можешь потерять меня, Эмма. У тебя будет столько времени, сколько потребуется. Я подожду.
Дрю привлек ее к себе. Одна рука гладила Эмму, другая была сжата в кулак.
Глава 28
Как странно жить летом в Лондоне. В детстве она проводила здесь последние недели каникул. Но сейчас все по-другому. Эмма уже не ребенок. Она больше не останавливалась в доме отца. И она любила.
Дрю обиделся на ее отказ поселиться с ним. Дело было не в морали… или, возможно, не только в морали. Просто Эмме хотелось, чтобы романтика продолжалась еще какое-то время: букеты, которые присылал ей Дрю, смешные записки, приходящие по почте или подсунутые
Но больше всего Эмма хотела убедиться в том, что наконец-то перестала жить в тени своего отца.
Нет, ее любовь к отцу не уменьшилась, и вряд ли это когда-нибудь случится. Но Эмме требовалось уже нечто большее, чем фотография, чтобы самостоятельно встать на ноги. И еще Бев.
Эмму несправедливо лишили матери, поэтому в последние I недели лета, катящегося в осень, она осуществила давнишнюю мечту, переехав к Бев.
Когда Дрю проявлял нетерпение, Эмме приходилось сдерживать его. Ей нужно было время. Также ей требовалось время на то, чтобы снова сблизиться с Бев.
Город, где провел детство отец, пленил ее воображение. Она часами бродила по улицам и паркам в поисках новых сюжетов. Пожилая женщина, которая день за днем приходила в парк кормить голубей. Ультрамодные парочки, разгуливающие по Лабрадору или толкающие коляски по Кингз-роуд. Крутые ребята, завсегдатаи баров.
И Эмма осталась, сначала на месяц, затем еще на два. Альбом Дрю обосновался на двенадцатом месте в хит-параде «Биллборда», и они отпраздновали это событие. Эмма забавлялась, наблюдая, как леди Аннабель безжалостно наседала на ошарашенного Пи Эм, срезала астры и хризантемы в саду Бев и наконец сделала шаг вперед: предложила издателю проект своей книги.
— В семь я встречаюсь с Дрю, — сообщила она Бев, натягивая замшевый жакет. — Мы поужинаем, а затем пойдем в кино.
— Желаю приятно провести время. А куда сейчас?
— К Стиви.
— Я думала, он приболел.
— Судя по всему, дело уже пошло на поправку. — Эмма быстро оглядела себя в зеркале. Синяя замша подчеркивала цвет ее глаз. — Я сделала последнюю серию снимков турне. Мы с папой встретимся у Стиви и отберем лучшие.
— А у меня встреча с леди Аннабель, — обреченно вздохнула Бев. — То ли она желает, чтобы я помогла ей оформить гостиную, то ли попытается выведать у меня, каков Пи Эм в постели.
— Думаешь, она еще не знает?
— Скоро я это выясню, — усмехнулась Бев и, чмокнув Эмму | в щеку, заторопилась к выходу.
Через несколько минут Эмма уже садилась в «Астон-Мартин», безуспешно представляя себе милого бескорыстного Пи Эм вместе с разодетой леди Аннабель. Впрочем, ей никогда не удавалось представить его и с Энджи Парке.
По-британски мрачно она боролась с транспортным потоком. Хорошо, что Дрю и его группа подписали контракт с Питом Пейджем. Только он способен помочь «Дороге в ночлежку» подняться наверх. Достаточно вспомнить, чего добился с его помощью Блэкпул. Этот человек заработал целое состояние на рекламе. А Брайан отказался участвовать в рекламных проектах и запретил использовать свою музыку в рекламных роликах, отшвырнув мировую известность и миллионы фунтов стерлингов, чем привел в ярость Пита. Но Эмма гордилась отцом. «Пусть этим занимается Блэкпул», — с неприязнью подумала она, сворачивая к особняку Стиви.