Лицо
Шрифт:
Рэкроуз поднял руки:
– С меня довольно!.. По крайней мере, при сложившемся уровне оплаты моих услуг.
– Как вам угодно. – Джерсен проглотил еще несколько ложек дарсайской пищи, затем отложил ложку в сторону. – Для первого вечера мы увидели достаточно. – Подав знак женщине, он произнес: – Мадам, наш счет, пожалуйста.
Женщина бросила взгляд на миски:
– У вас просто волчий аппетит. Придется взять с каждого по два… нет, даже по три сева.
– Три сева за несколько ложек? – негодующе вскричал Рэкроуз. – Таких цен не бывает даже в «Кафедральной»!
– В «Кафедральной» подают безвкусную
– Вот и потрошите, – предложил Джерсен. – Хорошенький способ привлечения постоянной клиентуры. Я бы мог еще добавить, что мы надеемся встретиться с одним из членов клана Бутольда.
– Ха-ха! – ухмыльнулась женщина. – А я-то здесь при чем? Один из отщепенцев клана ограбил склад компании «Котзиш», и именно поэтому мне теперь приходится жить здесь, на этой продуваемой сырыми ветрами планете, где все мои кости выворачивает ревматизм.
– Я слышал несколько иную версию, – всезнающим тоном довольно равнодушно произнес Джерсен.
– То, что вы слышали, – чушь собачья! Рейчпол [3] Бугольдец и гнусный скорпион Пеншоу сговорились между собой. Это они должны были стать кончеными людьми, а не бедняга Тинтл… Ну-ка, платите теперь причитающиеся мне монеты и ступайте своей дорогой. Меня надолго расстраивают всякие сплетни, связанные со злополучной «Котзиш».
Джерсен отрешенно отсчитал шесть севов. Женщина, бросив на Максела Рэкроуза злобно-торжествующий взгляд, мигом смахнула монеты в широкий карман на животе.
3
Рейчпол – лицо, изгнанное из своей родной «Сени», отщепенец, бездомный бродяга, занимающийся, как правило, какимнибудь преступным ремеслом. (Примечание автора.)
– Не помешало бы еще два сева в знак благодарности, не будь я мадам Тинтл!
Джерсен вручил ей две монетки, и хозяйка направилась в сторону кухни.
– Вы были с ней слишком любезны, – неодобрительно поморщившись, процедил сквозь зубы Рэкроуз. – Жадность этой мегеры под стать только мерзости приготовленной ею пищи.
Женщина тут же бросила взгляд через плечо:
– Я нечаянно услышала ваше высказывание. Когда вы в следующий раз удостоите нас своим посещением, я выварю в вашем четоуси свои использованные прокладки. – С этими словами она удалилась.
Джерсен и Рэкроуз тоже не стали задерживаться. Выйдя на улицу, они остановились на тротуаре. Над озером повис густой туман. Уличные фонари вдоль Пилкамп-роуд выглядели как размытые бледно-голубые круглые пятна.
– Что теперь? – спросил Рэкроуз. – Визит к Тинтлу?
– Да, – ответил Джерсен. – Он ведь где-то рядом.
– Эта вульгарная особа упомянула задний двор, – проворчал Рэкроуз. – Туда можно пробраться, обогнув таверну, по переулку Нунана.
Они прошли за угол здания, в котором размещалась «Сень Тинтла», и стали подниматься по пологому склону холма вдоль боковой стены. Через несколько десятков метров показались ворота с металлическими прутьями, сквозь которые открывался вид на задний Двор. Слева во тьме вырисовывался ряд полуразвалившихся сараев, из одного пробивался свет.
Из окна верхнего этажа здания раздалось несколько
– Похоже, – заметил Джерсен, – что Тинтл сейчас будет ужинать.
Дверь сарая отворилась, в проеме четко обозначился силуэт невысокого широкоплечего мужчины. Он проковылял через двор, отцепил кастрюлю от веревки и понес ее в сарай.
– Тинтл! – крикнул Рэкроуз через решетку ворот. – Эй, Тинтл! Подойдите к воротам!
Тинтл остановился в недоумении, затем отвернулся и быстрым шагом направился в сарай. Как только за ним закрылась дверь, весь двор снова погрузился в тьму.
– На сегодня с Тинтла достаточно и этого, – произнес Джерсен.
Двое мужчин вернулись на Пилкамп-роуд, дождались омнибуса, следовавшего в южном направлении, и отправились в Старый Город.
Глава 4
Автор данного исследования, размышляя над личностями Властителей Зла и их будоражащими воображение деяниями, то и дело приходит в полнейшее замешательство, наталкиваясь на многочисленные и разнообразные события, требующие анализа. Для упрощения своей задачи автор постоянно прибегает к обобщениям, однако всякий раз убеждается в том, что с таким трудом достигнутая им стройность выводов быстро рушится под тяжестью оговорок, без которых немыслимы вышеуказанные обобщения.
По сути, всем пяти рассматриваемым индивидуумам свойствен лишь один-единственный общий аспект – полнейшее безразличие к человеческим страданиям.
Так, сравнивая Ленса Ларка с другими Властителями Зла, мы не обнаружим в их характерах никаких иных общих черт, кроме указанного единственного свойства. Даже анонимность и скрытность, которые легко могут показаться определяющими элементами их умения ускользать от карающей десницы закона, в случае Ленса Ларка деформируются в необузданную дерзость и даже кажутся проявлением страстного желания привлечь внимание общественности к собственной персоне. Временами создается такое впечатление, что Лене Ларк едва ли не сам стремится всеми доступными его воображению способами изобличить себя.
Тем не менее, если просуммировать все, что нам известно о Ленсе Ларке, мы обнаружим совсем немного заслуживающих доверия фактов. Его описывают как высокого мужчину внушительной внешности, который за счет жгучего, пронизывающего взгляда и резких движений создает впечатление натуры непредсказуемой и подверженной необузданным страстям. Не существует достаточно четкого описания его лица. Согласно слухам, он – непревзойденный мастер владения плетью и получает удовольствие, карая ею своих недругов.
Эссе, отрывок из которого приведен выше, завершается следующими словами:
Не устояв в последний раз перед соблазном отыскать общий знаменатель, беру на себя смелость высказать следующие предположения.
Поражающую воображение глубину порочности Властителей Зла невозможно измерить количественно, в связи с чем становится бессмысленной сама постановка вопроса, кто из них является носителем наибольшего зла и самым мерзким из исчадий ада. В качественном же отношении им, хотя по большей части и интуитивно, можно дать короткие, но выразительные характеристики: