Лицо
Шрифт:
Прошел час. Показался первый из дарсайцев, с которыми разговаривал подручный Бэла Рука. С собой он нес пачку бумаг, в которых Джерсен узнал акции «Котзиш».
Джерсен поднялся, вышел на площадь, прошелся вдоль низкого ограждения веранды, как бы рассматривая сидящих за столиками, и двинулся прямо к столику, за которым сидел молодой дарсаец с лисьим лицом.
– Меня зовут Джейд, – без лишних околичностей представился Джерсен. – Бэлу Руку пришлось обратиться ко мне за помощью. Первоначальный план претерпел изменения. За
– Пока что шестнадцать, – ответил парень.
– Как вас зовут?
– Делфин. А это Бартлмен. – Он показал на дарсайца, только что принесшего акции.
– Очень неплохо, Бартлмен, – произнес Джерсен. – Действуйте так и дальше. Постарайтесь раздобыть для нас как можно больше акций.
Бартлмен особого рвения не выражал.
– Это не так-то легко сделать. Народ относится ко мне или как к дурачку, или как к жулику. А ведь у меня есть и своя гордость.
– Почему же ваша гордость ущемлена, если вы платите хорошие деньги за обесцененные бумажки?
– Они перестают быть обесцененными, как только кто-то начинает их покупать. Так ведь всегда, а особенно когда речь заходит об акциях «Котзиш».
– В таком случае повышайте тариф. Делфин, дайте ему еще денег для работы.
Делфин ворча отсчитал двадцать севов. Джерсен взял акции, сложил их вдвое и засунул к себе в карман.
– У меня осталось совсем немного наличности, – пожаловался Делфин. – Рук велел мне принести акции, и он тогда добавит денег.
– Это я сам улажу, – успокоил его Джерсен и достал приготовленный Джианом Аддельсом список. – Некоему Лампетеру принадлежат восемьдесят девять акций. Разыщите его немедленно и купите его акции – естественно, как можно дешевле.
– Мне не добыть их даже за двадцать севов, – мрачно заметил Бартлмен. – И где тогда мои комиссионные?
Джерсен уплатил ему двадцать севов из своих собственных денег.
– Принесите мне восемьдесят девять акций и не беспокойтесь о комиссионных – я вас щедро вознагражу.
Бартлмен недоверчиво пожал плечами и удалился.
– Не забывайте ни на секунду – теперь вы работаете только через меня, – еще раз предупредил Делфина Джерсен. – Ни при каких обстоятельствах не подходите к Бэлу Руку! Это может обрушить на вашу голову весь гнев хорошо всем нам известной хищной птицы. Понят– Еще бы!
– Если же Бэл Рук все-таки попадется вам на глаза, постарайтесь любыми средствами избежать встречи с ним. Все дела вы теперь ведете только со мной.
– Ясно.
Появился еще один из посыльных Делфина. Он принес девять акций, за что получил от Делфина десять севов из денег Бэла Рука, и тут же был снова отослан. Джерсен присовокупил девять акций к первым шестнадцати. Теперь он располагал двумя тысячами двадцатью пятью акциями. Недоставало еще трехсот восьмидесяти
Один за другим вернулись другие посыльные, принеся с собой в общей сложности сорок девять акций. Вернулся во второй раз и Бартлмен. Настроение у него было подавленное.
– Молва распространяется быстро. Все сразу стали подозрительными, никто теперь не хочет расставаться с акциями. А те, кто уже продал, вне себя от ярости. Они называют меня жуликом и хотят получить свои акции назад.
– Об этом не может быть и речи, – сказал Джерсен. – А как там Лампетер?
– Вон он, сидит в «Беседке Вальта» и хлещет пиво, – Бартлмен показал на противоположную сторону площади. – Тот старикан с носом крючком, видите?… Он говорит, что продаст акции только по номиналу, ни на цент дешевле.
– За полную цену?… Мы не платим таких денег за ничего не стоящие бумажки.
– Попробуйте-ка объяснить это Лампетеру.
– Я это обязательно сделаю. – Джерсен снова заглянул в список, задумался. – Вы знакомы с Феодором Диамантом?
– Кто ж его не знает!
– У него двадцать акций. Разыщите его и, если удастся, купите эти акции. Если нет – приведите его сюда.
– Ладно. – Бартлмен снова ушел.
Джерсен пересек площадь и в «Беседке Вальта» подсел пожилому мужчине с крючковатым носом.
– Это вы – Лампетер?
– Вы не ошиблись. А вы кто, если не искиш?
– Верно, искиш. В качестве приятного времяпрепровождения я скупаю потерявшие всякую стоимость ценные бумаги, по сути это с моей стороны не более чем блажь… Вот вам, например, какая польза от акций «Котзиш»?
– Да никакой!
– В таком случае, может быть, вы не прочь отдать их мне? Ну, скажем, за чисто символическую плату – десять севов за все гуртом.
Лампетер почесал, кончик носа и ответил Джерсену ухмылкой во весь беззубый рот:
– Весь мой жизненный опыт говорит, что, когда ктото хочет что-то купить, товар имеет свою цену. Свой товар я продам по той цене, по какой он обошелся мне, ни на цент дешевле.
– Но ведь это же неблагоразумно! – воскликнул Джерсен.
– Посмотрим… Если я получу запрашиваемую мной цену, то докажу, что был прав. Если же нет, то мне от этого хуже не станет.
– Акции вы носите при себе?
– Естественно, нет. Я считал их пустыми бумажками до сегодняшнего дня.
– Где они?
– У меня в дамбле, вон там.
– Давайте пройдемся за ними. Если вы клятвенно пообещаете мне, что никому ни слова не скажете о продаже этих акций, я заплачу вам восемьдесят девять севов.
– Восемьдесят девять севов? Это же почти оскорбительное предложение! Вы пытаетесь обжулить меня на две тысячи севов!
– Лампетер, присмотритесь-ка ко мне получше. Кого вы перед собой видите?
Лампетер, который уже нагрузился несколькими большими кружками пива, поглядел на Джерсена далеко не твердым взглядом.