Лидер

Губарев Алексей

— Ну Щито, Маслют, минас нимного буди жрать та зрюга.

— Та минам увсим кониц. — с обреченностью ответил мальчишка.

— Уважаемые, мы не собираемся причинять вам вред! — громко и чётко произнёс я, показывая безоружные руки. — Мы хотим говорить с вами!

— Чистая ричь! — с удивлением произнёс один старик. — У ниго чистая ричь.

— Друг, они странные. — прорычал питомец.

— О-о-о! Зрюга гутарити! Тикаим! — хромой подросток аж взвизгнул от ужаса. Да твою же аборигенскую душу, какого хрена они так одичали?

—

Драк, ты бы помалкивал. Всю дипломатию мне к хренам рушишь. — пристыдил я питомца, после чего вновь обратился к парламентёрам: — Уважаемый, мне бы поговорить с вашими старшими. Вождь, старейшина, или кто тут у вас за главного? Босс, начальник?

— Тебе надити минас главная! Хочувати гутарити с админкой?

— Во, в точку! Где этот ваш админка? С ним хочу говорить!

— Ни-и. — замотал головой старик. — Админка дальний, многа день буди. Тебе гутарити со Техникой.

— У вас есть дальняя связь? — удивился я.

— Ни-и, Техника — минас главная тута. Маслют, вызви Технику.

— Чичас буди. — с радостью заверил меня паренёк, и резво похромал прочь от нашего лагеря.

— У Техники чистая ричь. — сообщил мне один из стариков. — Она лучший внимать тебе.

— Дай то бог. А то у меня уже мозги начали закипать от ваших речевых оборотов. Хочувати с сыром, чичас админка подаст, ёж твою медь.

* * *

Солнце клонилось к горизонту, от чего тени полуразрушившихся высоток удлинились, превратившись в хищных тварей. Они, словно ненасытные демоны мрака, решили отобрать у заросшего лесом города тепло, накопившееся за день.

К счастью, костёр в нашем лагере дарил тепло и днём и ночью, а потому долгая, и весьма интересная беседа не прервалась с приходом сумерек.

— Значит ты утверждаешь, что изучил наш язык на родной планете. — задумчиво произнесла Техника — невысокая женщина, чуть старше среднего возраста, но при этом со спортивной, подтянутой фигурой и весьма хороша собой. Да, необычное имя для человека, живущего в мире, где лук и стрелы внезапно стали самым надёжным оружием, а встречающиеся на руинах мегаполиса древние механизмы обходят дальней дорогой. Во избежание, так сказать.

— Не просто изучил. Этот язык там и зародился. Изначально он был иным, но со временем совершенствовался, и в итоге принял ту форму, на которой мы сейчас общаемся.

— Скорее всего это кто-то из наших учёных проводил эксперимент, воздействуя в нужных местах на аборигенов твоей планеты, и отслеживая формирование чистой речи. — предположила Техника. Ну-ну, аборигенов. Обидно, чёрт возьми, хотя и правдоподобно.

— Ну а у вас, почему вы позволили исковеркать чистую речь до какого-то абсурда? — спросил я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей о доме.

— Потому что здесь, на планете, ещё присутствуют общины, восхваляющие культ личности Эмао. У этих изгоев серьёзные проблемы с генетикой. От того и дети у них через одного рождаются больными. Таких они обычно изгоняют, ну а мы принимаем. Увы,

но культисты Эмао плохо поддаются обучению, хотя среди себе подобных они довольно хорошо понимают друг друга.

— А вы, стало быть, склонны к культу Даггара. — полуутвердительно сказал я.

— А мы просто пытаемся выжить на руинах разрушенного мира. И у нас это получается. Жаль, что всё это продлиться недолго.

Анты — так они себя называли. Техника рассказала, что её родная планета скоро погибнет. Разумеется, не в ближайшие годы, и даже столетия. Ещё лет четыреста у них есть. Огромный отрезок времени для десятка поколений, и совсем крохотный для изолированной цивилизации. Изолированной тем самым Даггаром.

Да, так вышло, что спаситель в один момент превратился в тюремщика. Автоматические производственные комплексы и ремонтные базы на спутниках, тяжёлые орудия, направленные с орбитальных платформ на поверхность. И всё это под управлением искина класса абсолют, одной из директив которого была полная изоляция колыбели, родного мира некогда могущественной цивилизации.

Единственный способ покинуть планету — активация центрального телепортационного узла. Но и здесь у местных были проблемы — система телепортации оказалась в подчинении у другого детища антов — Эмао, искусственного разума, созданного на основе биологии и молекулярной инженерии. Даже краткое описание принципов, на которых оно работало, вызвало у меня головную боль.

Изначально биокомпьютер был создан, чтобы контролировать состояние антов, оказывать им первую помощь при проблемах со здоровьем, и самое главное — в случае гибели создавать реплику, с соответствующими воспоминаниями. Невероятная, можно сказать божественная технология, позволяющая изменить отношение к несчастным случаям, войнам. Разумные перестали быть внезапно смертными.

Сеть репликационных маяков, как и системы телепортов, были раскиданы аж по трём секторам галактики. Стоило анту погибнуть, как от его тела уходил сигнал к одному из таких маяков. Сама технология, как происходит возрождение и откуда маяк берёт материалы для репликации — всё это давно утеряно, но система по-прежнему работает.

В общем, жили анты, и горя не видали. На странные изменения в поведении возрождённых внимания должного не обращали. А когда у репликантов появилось коллективное мышление, стало уже поздно что-либо предпринимать. Разразилась гражданская война…

Много чего ещё успела рассказать Техника. Про зараженных, идущих в бой с безумными глазами и пеной изо рта. Про паразитов, контролирующих полоумных убийц. И про искусственный интеллект класса абсолют, которому анты доверили свою жизнь.

Среди сохранивших разум появились войсковые подразделения, отказавшиеся от бессмертия. Была разработана сыворотка, способная изменить бионанороботов. С ней погибший боец не мог возродиться. А потом была затяжная гражданская война, окончившаяся полным уничтожением цивилизации Антов…