Лидер
Шрифт:
— Витор, доклад! — хрипло потребовал я, чувствуя, как встроенная в бронескаф аптечка один за другим вкалывает мне несколько инъекций. Тошнота тут же начала отступать, а на языке появился металлический привкус. Похоже мне вкололи боевой коктейль.
— Незначительная деформация корпуса. Сильные повреждения двух из трёх основных двигателей. Потеря сорока процентов всех внешних систем. Потеря пятидесяти процентов активного вещества, покрывавшего обшивку.
— Экипажу что-нибудь угрожает?
— Нет, целостность корпуса не нарушена, система
— Да я уже понял, что мы не сможем уйти в подпространство. Ладно, разберёмся. Восстанови видеосвязь с "Базилевсом".
— Командир, живой! — обрадованно произнёс капитан крейсера. Видео периодически покрывалось рябью, но я по голосу понял, насколько взволнован Колосс. — Я сначала подумал, что всё, хана. Ан нет, повезло.
— Вот именно, что повезло. — ответил я, только сейчас поняв — экипаж судна только что разминулся со смертью. — Что с "Базилевсом"?
— Незначительные повреждения. В кормовой части пострадало несколько внешних систем. Тоже зацепило взрывной волной. Я так понимаю, наш противник, это те самые корабли, что знали координаты прародины?
— Скорее всего. Потому что мы действительно нашли Землю. — я нашёл в себе силы улыбнуться. — Витор, посчитай время, которое нам понадобится, чтобы добраться до третьей планеты от звезды.
— С одним рабочим двигателем — шесть часов.
— Выровняй курс и начинай разгон. Капитан, системы сканирования в самом начале зафиксировали ещё один вражеский крейсер, на орбите Земли. Где он сейчас?
— Под ускорением удаляется в противоположную от нас сторону, командир.
— Уйдёт, сука. Ладно, чёрт с ним, ещё поймаем. В таком случае выдвигайся к планете, проведи тщательную разведку. Ну а мы как-нибудь доберёмся до орбиты.
Спустя шесть с половиной часов я, стоя у обзорного экрана, спроецированного на стену, внимательно разглядывал поверхность планеты. Смотрел, и не узнавал. На месте больших городов лишь небольшие островки жизни, всё остальное в руинах. Уцелевшими остались лишь небольшие города, поселки, сёла.
Трагедия произошла совсем недавно, иначе бы руины затянуло растительностью. Три-четыре гола, не больше, прошло с тех пор, как кто-то устроил землянам ад. И я даже знал кто.
— Витор, с поверхности исходят хоть какие-то сигналы?
— Множество, Капитан. Большей частью не поддающиеся идентификации, незнакомые наречия, но есть и на известных мне языках. В основном это сигналы о помощи. Ситуация на поверхности в целом тяжёлая.
— Да вижу. — я скрипнул зубами от злости. — Определи несколько самых мощных источников, и установи с ними соединение. Будем налаживать контакт.
Нападение на жителей Земли произошло четыре года назад. Вернее, это была расправа, за неповиновение. Когда на планету в очередной раз спустились рекруты, их ждали не группы молодых людей, готовых к прохождению тестов, а свинцовый
Столетие изоляции, бессмысленной, беспощадной. Ни слова объяснения, лишь карательные акции в случае неповиновения. У людей в конце концов сложилось мнение, что Землю превратили в источник человеческого ресурса.
А самое печальное, среди землян были знающие, что происходит. Продажные твари, они жили в недоступных для населения местах, и пользовались покровительством пришельцев.
Предателей никто не любит, и в тот роковой день, когда люди подняли восстание, знающих правду попытались допросить. Увы, у тех была какая-то ментальная защита, установка на самоуничтожение. Узнать ничего не удалось, зато получилось разгневать пришельцев. И на Земле разверзся ад…
Нас тоже воспринимали, как чужаков. Лишь когда я посадил линкор на один из заброшенных космодромов, земляне отправили к нам группу переговорщиков. До сегодняшнего дня ни один корабль корпорации Аурум не садился на поверхность планеты. Чужаки просто боялись это делать.
Четверо суток шли переговоры. За это время к Земле прибыли ещё два крейсера, отправленные за мной заботливым вице-адмиралом. Они же и рассказали, как в окрестностях Аудрэи появился чужой крейсер, который комендант Баюн приказал взять на абордаж. От пленных аурумцев он и узнал о схватке в солнечной системе, и о многом другом.
Через десять дней мы с Дракотом и Михаилом наконец покинули мою родную планету. Нет, не на корабле. Из остатков активного вещества, защищавшего линкор, мне удалось создать на Земле большой транспортный узел. Этим я убил сразу двух зайцев — связал Аудрэю с транспортной сетью, и в будущем дал родной планете шанс на восстановление и процветание.
Увы, но мне так и не удалось найти информацию, каким образом криокамеры с замороженными землянами попали в руки аурумцев. Была ли это вынужденная мера со стороны моих соотечественников, связанная с техническими проблемами, или замороженные оказались во власти продажных тварей — не известно. Вся документация достаточно засекреченного проекта была уничтожена во время одного из орбитальных ударов, а очевидцев давно уже не было в живых.
Так что я покидал Землю в смешанных чувствах, и с непреодолимым желанием стереть из содружества любое напоминание о корпорации Аурум.
Перенос на Аудрэю прошёл, как обычно. Вот мы только что были на одной планете, а в следующий миг уже на другой. Причём не бог знает где, а перед главным входом в наземный центр управления.
— Знаешь что? — обратился я к Михаилу, поднимая глаза вверх. В вечернем небе ещё не было видно звёзд, но зато хорошо проглядывала громада оборонительной системы.
— Что, командир?
— У меня такое ощущение, что я наконец-то обрёл место, которое смело могу назвать своим домом.