Лидия

Каннингем Элейн

– Харви, неужели ты тратишь то, что осталось от твоей бессмысленной жизни, на это идиотское колье?

– Почему - идиотское?

– Все, что столько стоит, абсурдно. Да, мне известно кое-что про Марка Сарбайна. Он - дерьмо.

– Это мне мало о чем говорит.

– Разумеется, но я готова тебя просветить. Приезжай завтра к ужину и я тебя напичкаю. Я уже сто лет не видела своего племянника. Пожалел бы одинокую и заброшенную старуху...

– Не говори ерунду! Допустим, я и вправду приеду - могу я прихватить кое-кого с собой?

– Девушку?

– В некотором роде.

–

Что-то это новенькое - в некотором роде девушка. Бога ради, привози с собой кого душе угодно. Жду тебя около шести вечера.

После этого разговора я прогулялся пешком на Парк-авеню, раздумывая по дороге о загадочном кольце трагических смертей, стянувшемся вокруг колье Сарбайна. Самоубийство Ричарда Коттера, нелепая гибель его дочери, сорвавшейся на машине в бездонный пруд, а теперь еще и более чем странная кончина Дэвида Гормана, семидесятиоднолетнего старика, сбитого неопознанной машиной на выходе из дома. Нет, непосредственного отношения к колье ни одна из этих смертей не имела, но и о полном отсутствии связи с колье говорить тоже не приходилось. В проклятье, наложенном на бриллианты - а убеждение в том, что они прокляты, древнее, как само человечество, - нет ничего мистического; проклятье лежит на всем, что они олицетворяют: на колоссальном богатстве, которое таится в крохотных кристалликах спрессованного углерода, на алчности, замешанной на крови, а также на безумной погоне, в которую очертя голову бросился теперь и я, ослепленный стремлением получить пятьдесят тысяч долларов в конце этого пути.

Несколько минут спустя погоня завела меня к дому 626 по Парк-авеню. Увидев меня, Хомер Клапп ухмыльнулся, давая понять, что его душа, за которую я заплатил двадцать долларов, по-прежнему принадлежит мне. Он не сходя с места завел разговор о своей личной страховке, поинтересовавшись, что я о ней думаю. Я чистосердечно ответил, что, насколько мне известно, страховка это замечательная, но вот известно мне до смешного мало - ведь я занимаюсь не страхованием, а поиском того, что было застраховано и украдено. К тому же, наша компания страхует только имущество, а не жизнь. В свою очередь, я спросил, есть ли у него прямая связь с квартирами жильцов.

– Вот это, - Хомер с гордостью указал на металлический щиток в стене вестибюля.
– С помощью этого устройства мы предупреждаем их обо всех посетителях.

– Обо мне предупреждать не надо. Кто там сейчас есть?

– Одна горничная. У поварихи сегодня выходной.

– А завтра выходной у самой горничной?

– Совершенно верно. Сегодня Сарбайны едят в гостях. Может, вообще домой не вернутся.

– Прекрасно. Я хотел бы подняться и потолковать с горничной. Если вдруг заявятся Сарбайны, позвоните, пожалуйста, три раза.

– Хорошо. Но вам вряд ли удастся выудить из этой дурехи что-нибудь полезное. Да и акцент у нее - с динамитом не пробьешься.

– С детства обожаю южный акцент, - сказал я.

Консьерж провел меня внутрь и познакомил с лифтером, длинноносым прыщавым юнцом, молчание которого мне пришлось купить за пятерку. Учитывая, что до Рождества было еще далеко, эти вымогатели поимели в моем лице более чем щедрого благодетеля. Прыщавый высадил меня на двенадцатом этаже, где располагались восьмикомнатные апартаменты

Сарбайнов.

Я позвонил и Лидия Андерсон открыла дверь. Для темноволосой девушки глаза у нее были поразительно синие - сочные, васильковые. Она была стройная, ростом около пяти футов и шести дюймов, довольно крепко сбитая и миловидная. Нос тонкий и прямой, чуть широковатые скулы и довольно большой рот. Мне сразу бросились в глаза коротко подстриженные, довольно неровные волосы и простенькое хлопчатобумажное платьице, и еще - что Лидия разгуливала по квартире босиком. Стоя, она переминалась с ноги на ногу, словно пытаясь загородить босые ступни. Еще я заметил, что она сутулится, а рот чуть-чуть приоткрыт. Словом, первое впечатление складывалось однозначное и безошибочное - выглядела горничная Сарбайнов типичной дурехой. Все в ней указывало на недоразвитость в умственном развитии.

Не стану даже пытаться воспроизвести вам ее акцент. Вот, разве что, один типичный пример. Ее первые слова прозвучали приблизительно так:

– Що йо магу вом здюлать-та, сар? Здеся фатера мисты Сарбуна, но его сичас нетути.

– Знаю, - улыбнулся я.
– Мне нужны именно вы. Вы ведь Лидия Андерсон?

– Да, сэр.
– Так я перевел невообразимое кваканье, резанувшее мой слух. Горничная не выглядела ни удивленной, ни напуганной, ни хоть сколько-нибудь взволнованной. Она просто смотрела на меня с безразличным видом, а потом извинилась за то, что встретила меня босиком.
– Так мне свободнее и проще, знаете ли. Будто я тут одна.

– Разумеется, - кивнул я, пытаясь вычислить, сколько ей лет. Похоже, что двадцать с хвостиком, но она ухитрялась выглядеть одновременно моложе и старше.
– Если вам так удобнее, то почему бы и нет?

Лидия глуповато улыбнулась, а я выудил из кармана удостоверение страхового сыщика и показал ей. Девушка недоуменно взглянула на него. Вид у нее стал озабоченный.

– Вам нечего бояться, мисс Андерсон, - поспешно заверил я.

– Дело-то не в том, мистер, - ответила она со своим ужасающим акцентом.
– Я вовсе не боюсь, знаете ли. Стыдно мне. Я читать-то не могу.

– Неужели, мисс Андерсон?

– Никто так меня не зовут. Лидия меня звать-то.

– Хорошо, я буду звать вас Лидией.

Она кивнула.

– То, что я вам сейчас показал, это мое служебное удостоверение. Я служу сыщиком в той самой страховой компании, которая застраховала бриллиантовое колье мистера Сарбайна. Моя работа заключается в том, чтобы помогать полиции в поисках украденных вещей, хотя порой я предпочитаю действовать на свой страх и риск, обходясь без помощи и вмешательства полиции. Иными словами, главное для меня - не поймать вора, а вернуть колье...

Она слушала меня с полуоткрытым ртом, жадно ловя каждое слово. Складывалось впечатление, что она не понимает ни самых слов, ни даже общего смысла сказанного. Я спросил, поняла ли она, что я сказал, и Лидия кивнула.

– Может, я говорю слишком быстро?
– улыбнулся я.

– Нет, сэр. О, нет.

– С другой стороны, Лидия, в полиции прекрасно понимают трудности страховых компаний и поэтому не препятствуют их попыткам вести частное расследование...

Горничная тупо уставилась на меня.