Лидия
Шрифт:
– Правда, - подтвердил я.
Волосы у Джоси были кукольные - крашеные в светло-пепельный цвет. Кукольной выглядела и прехорошенькая мордашка с ярко-голубыми глазищами. Однако теперь они метали молнии, а маленький ротик изрыгал богохульства по адресу Алекса Хантера, посягнувшего на лучшего сыщика всех времен и народов.
– Полностью с тобой согласен, - кивнул я.
– И еще - я очень растроган, Джоси. я даже не представлял, что так тебе дорог.
– Как они посмели! Знаете, мистер Крим, я такого порасскажу вам про этого подонка, Алекса Хантера...
Рассказать про этого подонка она не успела, потому что распахнулась
– Если вы хотите мне что-нибудь поручить, мистер Хантер, - отчеканила Джоси тоном, свидетельствовавшим о немалой отваге, - или недовольны моим поведением, то вы найдете меня за моим письменным столом.
С этими словами она протиснулась мимо него к двери и вышла, громко стуча каблучками. Хантер проводил ее ледяным взглядом и уставился на жалкую кучку лежавших передо мной вещей.
– Ты собрался, Харви?
– Почти. Кстати говоря, я тут припомнил кое-какие слова, которые собирался вам высказать, но, подрастерявшись, не успел. У вас найдется минутка?
– Прибереги свои колкости на черный день, Харви. Мистер Смидли хочет побеседовать с тобой, прежде чем навсегда обречь на попрошайничество.
– Неужели?
Смидли - президент нашей компании. Пару раз за два года я мельком видел его издали, но никогда прежде он не изъявлял желания перекинуться со мной хоть одним словечком.
– Да, вот тебе и "неужели". Послушай, Харви, мы никогда не могли с тобой ни о чем договориться. Сделай одолжение, не раскрывай рта, пока мы идем в кабинет Смидли.
– Как изволите, - согласился я.
Хотя наша компания размещается в здании современной постройки, кабинет мистера Смидли отделан ореховым деревом и обставлен мебелью, придающей комнате старомодный, но дорогой вид - не лишнее, конечно, для создания облика процветающей страховой компании. Сам мистер Смидли плюгавенький тщедушный седоволосый человечек с крючковатым носом и невыразительными серыми глазками, вечно прячущимися за пенсне. Удостоив меня кислым взглядом, он кивком указал мне на стул напротив себя. Мистер Хантер опустился на другой стул, расположившийся в торце стола.
– Значит, вы - Крим, - безжизненным тоном изрек Смидли. Спорить я не стал.
– Мистер Хантер, присутствующий здесь, зарекомендовал вас как нашего лучшего сыщика.
– В прошлом. Он уже меня уволил.
– Да, мне это известно, - кивнул Смидли.
– Он поступил в интересах компании. Да будет вам известно, мистер Крим, что я всецело поддерживаю это его решение. Как руководитель отдела, он пользуется моим полным и безграничным доверием. Однако, обсудив с ним все подробности этого дела, я счел необходимым переговорить с вами. Вы не возражаете?
Я пожал плечами. Я уже смекнул, что сейчас получу встречное предложение, а это делало мою позицию достаточно сильной.
– Он сказал мне, - спокойно продолжил Смидли, - что вы потребовали вознаграждение за то, что отыщете и вернете компании колье Сарбайна.
Я кивнул.
– Совершенно верно.
– Но вы знаете, что наши правила запрещают выплачивать вознаграждения своим сотрудникам?
– Да, знаю.
– Значит, вы отдаете себе отчет в том, что ваши требования
– Иногда.
– Вы считаете, что вам платят недостаточно?
– Да, - сухо сказал я.
– Мы вас понимаем. Честолюбивые люди нередко выражают недовольство по поводу финансовой оценки своих услуг. А что, если я предложу вам поднять ваше жалованье на десять процентов?
Я помотал головой.
– Нет. Мне не нужна прибавка.
– А что вам нужно, мистер Крим?
– холодно спросил он.
– Я уже объяснил это мистеру Хантеру.
– Но позвольте, - мистер Смидли снисходительно улыбнулся, словно напоминая, что мы с ним взрослые люди и понимаем всю нелепость моих требований.
– Вы же не можете всерьез требовать выплаты пятидесяти тысяч долларов? Если бы это даже и не противоречило нашим правилам - сумма-то просто абсурдная!
– Допустим. Но лишь на одну пятую столь же абсурдная, как тот чек, который вам придется выписать по истечении двух недель, если вы не найдете колье.
– А почему вы так уверены, что найдете его сами?
– Не знаю. Как не знаю и того, со сколькими людьми мне придется поделиться своим вознаграждением. Хочу только заранее подстраховаться.
– И вы считаете, мистер Крим, что ваше требование стоит того, чтобы потерять положение и работу?
– У меня здесь никакого положения, мистер Смидли. Только работа причем оплачиваемая примерно так же, как труд забулдыги-слесаря. Такое вознаграждение - это пять лет моей работы здесь.
– Понимаю. А что, если вместо вознаграждения, мы выдадим вам премию в размере пяти тысяч долларов?
Я помотал головой.
– Вы понимаете, мистер Крим, что такое пятьдесят тысяч долларов?
– Не совсем, - признался я.
– Но, положив их на свой банковский счет и потратив пару бессонных ночей на то, чтобы досчитать до пятидесяти тысяч, я свыкнусь с этой мыслью. Я вообще быстро приспосабливаюсь. Я способный.
– Понятно, - вздохнул мистер Смидли, переплетая пальцы.
– Я хочу, чтобы вы поняли следующее, мистер Крим: я ставлю интересы компании выше амбиций и даже выше устоявшихся традиций. Согласись я с тем, чтобы вышвырнуть вас вон, я бы потешил свое самолюбие, но поступился интересами компании. Только давайте сразу жестко договоримся: если колье будет найдено сотрудниками полиции, ФБР или каких-либо иных организаций и правоохранительных органов здесь или в другой стране, никакого вознаграждения мы вам не выплатим. Деньги вы получите только в том случае, если найдете колье сами... или с помощью воров, скупщиков краденого и прочего сброда. Вы согласны?
– Да, сэр. Но я хотел бы получить также письменное подтверждение.
– Я продиктую условия секретарше, и вы заберете контракт с собой. И учтите, мистер Крим, лично вы и ваши методы мне не нравятся. Надеюсь, мне понравятся ваши результаты.
– Я тоже надеюсь, сэр.
Он вызвал секретаршу и надиктовал ей договор. Я дождался, пока его напечатали и подписали, после чего, унося в руке бумажку стоимостью в пятьдесят тысяч долларов, позволил себе гаденько ухмыльнуться в лицо массы Хантера.