Лифт в разведку. «Король нелегалов» Александр Коротков

Гладков Теодор Кириллович

Вернулся около трех часов дня. Домой на улицу Горького шел пешком. Был оживлен, даже весел. Сообщил только, что все в порядке. Драка с председателем не состоялась. Готовиться к возвращению в Берлин.

От полного обеда отказался. Съел только тарелку холодного борща (день был жаркий) и ненадолго прилег.

Сказал, что договорился с Серовым встретиться в шесть часов, когда тот освободится в Главразведупре, на «Динамо», поиграть часок-другой в теннис. Ирина Александровна стала возражать, но Александр Михайлович стоял на своем. Дескать, надо расслабиться после всей этой дурацкой нервотрепки. Да и Ивана Александровича подводить неудобно.

В пять часов переоделся, собрал сумку с ракетками, мячами, спортивной обувью и костюмом. Уехал.

На стадионе Серова и Короткова уже ждали. Работавший здесь после ухода из большого спорта, Борис Новиков заблаговременно высвободил лучший корт, проводил в раздевалку. Поскольку жара так и не спала, Коротков, чтобы надеть напульсники, снял часы и отдал Борису. Тот сунул их в карман.

Поиграть, вернее, размяться, они успели не более получаса. На своей подаче, как всегда мощной и резкой, Коротков дважды угодил в сетку. Подошел к ней, подобрал мяч, выпрямился и, потеряв сознание, рухнул на землю.

Когда к нему подбежал Серов и Новиков, Коротков был уже мертв.

Разрыв аорты…

Через несколько дней после похорон к Ирине Александровне пришел Борис Новиков. Принес часы Александра Михайловича, о которых в сумятице горьких дней просто забыл.

— Оставь их себе на память, Боря, — только и выговорила Ирина Александровна. — Я на вещи, что были с ним в тот день, и глядеть не могу.

Хоронили генерал-майора Короткова 29 июня на Новодевичьем кладбище. Когда вынесли перед гробом на

бархатных подушечках орден Ленина, шесть орденов Красного Знамени, орден Отечественной войны 1-й степени, два ордена Красной Звезды, иностранные ордена, медали, знак «Почетного чекиста», брат Павел только охнул: «Господи, да я и не знал, что у Сашки столько и таких наград…»

Из Берлина на похороны спешно, на правительственном самолете прилетел министр госбезопасности Эрих Мильке со всем составом коллегии МГБ. Проникновенную речь на русском языке произнес у гроба Маркус Вольф.

Председатель КГБ Александр Шелепин на похороны не явился.

Эрих Мильке сквозь зубы высказал по этому поводу нечто невнятно, но хорошо понятое всем, кто стоял рядом.

А через полтора месяца, в ночь с 12 на 13 августа 1961 года, была воздвигнута «Берлинская стена», первоначально в виде забора из колючей проволоки протяженностью в сто шесть километров [199] . Началась новая эпоха в жизни двух германских государств.

199

Впоследствии была сооружена настоящая стена — из сверхпрочного бетона высотой в 3,6 метра. Стена перерезала десять районов города, 97 улиц, 6 веток метро. В комплекс стены входили 302 вышки наблюдения, 20 бункеров, 259 постов со сторожевыми собаками…

За десятилетия существования стены удалось перебраться через нее в Западный Берлин 5075 человекам, арестовано при попытке перехода пограничниками ГДР 3200 человек, погибли у стены (пограничники имели право стрелять на поражение) по разным данным от 100 до 240 человек…