Лик огня
Шрифт:
– Разумно… Что вы думаете о легенде?
– Я не считаю ее легендой. Это история и факт.
– Вот именно.
– Довольный Мак отсалютовал ему бутылкой.
– Я составил график и определил цикл. По моим подсчетам…
– У нас есть время до сентября, - прервал его Сэм.
– Самый поздний срок - осеннее равноденствие.
Мак задумчиво кивнул.
– В самую точку. Добро пожаловать домой, Сэм.
– Спасибо.
– Логан сделал глоток.
– Приятно вернуться.
– Вы согласны работать со мной?
– Было бы глупо отказываться
– Серьезно?
– У вас непредвзятый и гибкий ум.
– Кто-то уже говорил мне это.
– Мак вспомнил Майю, но проявил такт и не стал упоминать ее имя.
– Можно задать вам личный вопрос?
– Да. Если я смогу ответить, что это не ваше дело.
– Договорились. Раз вы знали, что сентябрь -крайний срок, то почему так долго не возвращались?
– Сэм отвернулся и посмотрел на грот.
– Тогда было рано. Теперь - в самый раз. А сейчас мой черед спрашивать. Ваши исследования, расчерты и выводы подтверждают необходимость моего присутствия на Трех Сестрах?
– Я все еще работаю над этим. Но знаю, что без вас Майя не сможет сыграть свою роль. В третьем действии.
– Она должна принять меня.
– Когда Мак нахмурился и забарабанил пальцами по перилам, у Сэма похолодело в животе.
– Вы не согласны?
– Когда придет срок, выбор должны сделать ее чувства. Она должна понять, правильны ли эти чувства. Это может означать как принятие вас, так и отторжение. Причем без злобы.
– Мак откашлялся.
– Последний шаг должна сделать любовь.
– Я это прекрасно знаю.
– Это не требует от нее… По моему мнению, это не значит, что она должна полюбить вас сейчас. Она обязана принять то, что случилось когда-то. Понять, что ее прежние чувства не имеют значения. Ну, например, отпустить вас без сожалений и не лелеять воспоминания о былом… Впрочем, все это лишь теория.
Полу пальто Сэма отбросило порывом ветра.
– Мне не нравится ваша теория.
– На вашем месте она мне тоже не понравилась бы. Третья сестра предпочла покончить с собой, чем смириться с уходом любимого. Ее круг был разорван, и она осталась одна.
– Проклятие, я знаю эту историю.
– Дослушайте до конца. Даже тогда она защитила остров, своих потомков и потомков своих сестер. Защитила как могла, отдав все, что у нее осталось. Но не смогла - или не захотела - защитить себя. Не смогла или не захотела жить без любви своего единственного мужчины. Это была ее слабость и ее ошибка. Все было ясно. Логично. И мучительно.
– А Майя прекрасно жила без меня.
– С одной стороны, - согласился Мак.
– А с другой… Лично я убежден, что она никогда не пересматривала свои чувства, никогда не прощала и не принимала вас. Так или иначе, но ей придется это сделать, причем от всего сердца. Если Майя этого не сделает, то будет уязвима, а когда защитные чары ослабеют, она проиграет.
– А если я буду держаться в стороне?
– Логика подсказывает, что вы не должны держаться в стороне. Во всяком случае,
Сэм не думал, что это возможно. Но беседа с Маком зародила в нем сомнения. Возвращаясь на остров, он знал, что от него требуется и что ему необходимо сделать.
Он снова победит Майю, а как только их прежние отношения восстановятся, проклятие будет снято. Конец истории.
«Конец истории», - думал Логан, идя по берегу к гроту. Дальше ему заглядывать не хотелось. Он желал Майю, хотел воссоединиться с ней, а все остальное было неважно.
Ему никогда не приходило в голову, что ответом может быть нежелание Майи любить его.
Он посмотрел на вход в пещеру. Может быть, пора изучить эту возможность и посмотреть в лицо своим призракам? Сэм сделал несколько шагов, и его сердце забилось чаще. Он остановился, дождался, когда пульс успокоится, и нырнул в тень.
Через мгновение пещера наполнилась звуками. Их голосами. Ее смехом. Любовными вздохами.
И плачем.
Она приходила сюда плакать по нему. Понимание и ощущение этого заставило его испытать острое чувство вины.
Он велел звукам умолкнуть, а потом долго стоял в тишине, слыша только шум прибоя, накатывающего на берег.
В детстве эта пещера была пещерой Аладдина, бандитским притоном и всем, во что ее превращали они с Заком и их друзья.
Но детство кончилось… хотя, может быть, и не совсем. А тут была Майя.
Он на ватных ногах подошел к дальней стене, опустился на колени и увидел слова, которые вырезал для нее. Она не выжгла их. Вплоть до этого момента, когда кулак, сжимавший его душу, наконец разжался, Сэм боялся, что она это сделала. Она могла. И если бы она это сделала, ее сердце было бы для него потеряно.
Потеряно навеки.
Он протянул руку, и слова наполнились светом, сочившимся из них, как золотые слезы. В этом свете ощущалось все, что чувствовал мальчик, вырезавший их с помощью магии и безграничной веры.
Сэма поразило, что в этом мальчике была сила, от которой теперь кружилась голова у взрослого мужчины. Он тосковал по этой силе.
Сила еще жила в этой надписи. Почему, если сама надпись давно ничего не значит? Неужели прошлое воскресили только его воля и его желание?
Здесь они любили друг друга, причем так сильно, что если бы настал конец мира, они бы этого не заметили. Они объединили свои души, тела и магию.
Теперь он видел Майю, раскачивавшуюся над ним. Ее волосы были огненными, а кожа - золотой. Ее руки были подняты вверх, словно во время молитвы.
Прижимавшуюся к нему во сне со счастливой улыбкой на губах.
Сидевшую рядом и что-то рассказывавшую. Ее лицо горело от возбуждения. Было юным и полным надежд.
Неужели судьба велит ему отпустить ее, так и не вернув? Получить прощение, а потом забвение?
Эта мысль пронзила его насквозь. Сэм с трудом поднялся на ноги, не в силах справиться с грузом воспоминаний, повернулся к ним спиной и вышел из пещеры.