Лик Ветра. Том 3
Шрифт:
– А если магам все-таки удастся победить?
– Тогда сегодня мы с тобой умрем. В лучшем случае.
– Вы не боитесь смерти?
– Нет.
– Тогда чего же?
– Чего же я боюсь? Не знаю. Я думаю, что все предрешено. Если сегодня мы должны победить – мы сделаем это. Если должны умереть, значит и смерти нам не избежать. Каждому существу на земле предписана своя история. И если судьба неизбежна, тогда к чему лишний страх, который может помешать в самый решающий момент?
– Но ведь, если вы верите в судьбу, то можете, к примеру сдаться в лапы запада уже сейчас и, если что-то готовило для вас иной путь, вы сможете опровергнуть существование
– Вот именно, что нет. Я тот человек, который никогда не сделает этого. Я никогда не сдамся без боя не потому, что это моя судьба, а потому что решимость и честолюбие часть меня. И судьба знала это, когда плела свои нити.
– Но это скучно…
– Почему же?
– Жить и знать, что все предрешено – то еще удовольствие.
– Знать, что каждый твой шаг кто-то делает за тебя – это не вера в судьбу. Судьба – это полагаться на то, что ты одержишь ровно столько побед, сколько должен и не умрешь раньше времени.
Рогар знал, что чародейка с ним так и не согласилась, но не стал продолжать обсуждать то, что сейчас было не важно. Ярко-желтых огоньков на горизонте становилось все больше и больше, а море стало похоже на небо, с которого на землю летели кометы.
Колокол Войны, молчавший многие годы, зазвонил в очередной раз за последнее время, возвещая о нападении на славную столицу Дордонии Дастгард.
Вода была холодной и пронизывала до самых костей. Зубы, плывущего в Солнечном Море человека стучали от холода, но он продолжал грести, чтобы успеть доплыть до кораблей, которые уже маячили в бухте Дастгарда.
Ветер периодически усиливался и подгоняя волны в сторону берега мешал пловцу добраться до места назначения. Человек останавливался, какое-то время отдыхал лежа на спине и очень скоро продолжал свой путь ровно до тех пор, пока не добрался до корабля, который плыл впереди остальных.
Ухватившись за канат, висящий на правом борту, человек вскарабкался на самый верх, перевалился через перила и упал на палубу, тяжело дыша. Затем он отполз к двум стоящим неподалеку бочкам и облокотился на них, спрятав собственное присутствие за перешептыванием магов, разносящимся по всему борту и похожим на надоедливое жужжание пчелиного роя.
Со всех сторон следом за главным галеоном плыли корабли, паруса которых были разукрашены в цвет той или иной стихии с соответствующим символом. Самые яркие в этой кромешной тьме корабли несли паруса красного цвета, с изображением золотого дракона, извергающего из своего чрева пламя в самом центре каждого полотнища. На кораблях с зелеными парусами был изображен золотой дракон, сидящий на самой вершине горы, а из-под его когтей вываливались груды камней, отколовшихся от скалы. Голубые паруса несли изображения того же существа, одним взмахом своих исполинских крыльев превращающего спокойные волны в бушующее цунами. А светло-серые паруса, подобные тому, под которым шел главный корабль, были лишены всякого излишества вроде демонстрации золотым драконом своих способностей – над мордой зловещей рептилии всего-навсего была изображена корона императора и объясняла, по-видимому, принадлежность к императорской и всем известной стихии.
Незнакомец отдышался и внимательно осмотрелся. Чародеи сновали в разные стороны и делали почти невозможным дальнейшее незаметное перемещение незваного гостя по императорскому кораблю. Он вновь перевалился за борт и хватаясь за все что попадало под руку принялся ступать на канаты, выступы, крюки и остальное, что было готово выдержать его вес и не позволяло сорваться в воду.
На столе горело несколько свечей, расставленных по краям карты с изображением Дастгарда и детальной прорисовкой каждого его района. На стенах каюты висели картины с изображением всех предков Уйлетанов, когда-то правящих Творсом и всем севером Неймерии. Над главным столом шаталась люстра со свечами, половина из которых уже потухла, а одну из стен полностью загораживал шкаф, доверху забитый книгами и свитками.
– Орден Воды отдаст силы, чтобы лодки с магами скорее оказались у берега, и мы потеряли как можно меньше чародеев под обстрелом дастгардских лучников, – звучал голос из каюты, а люди, внимающие ему, не замечали скрывающегося в тени прохода незнакомца. – Дальше настанет черед Ордена Воздуха. Все стрелы, пущенные со стен Дастгарда благодаря магам, не поразят ни одного нашего воина. Орден Земли отдаст свои силы на то, чтобы сломать защитные баррикады дордонийцев. Дальше часть волшебников, уже исчерпавших свои силы, пойдет в авангарде против королевских паладинов биться старым добрым способом – на мечах. Ну а исход битвы решит Орден Огня. Загнав в тупик воинов Дордонии превосходящими силами, мы будем беспощадно жечь неприятелей. Вы все должны четко соблюдать последовательность. Никто, слышите, никто из Магов Огня, не должен раньше времени использовать магию. Мы сожжем этих проклятых защитников заживо. Раз и навсегда.
Тут дверь в каюту внезапно распахнулась, опуская на затаившегося человека свет от огней на палубе. Глаза чародея, заставшего шпиона врасплох расширись, но вместо того, чтобы бежать наутек тот вынул из-за пояса кинжал и вонзил в грудь волшебнику. Император и все его советники услыхали предсмертный стон. Дверь в каюту с помощью непреодолимой силы плотно захлопнулось, а человека с голым торсом и в мокрых штанах потащило в центр комнаты.
– Мерзкий шпион, – едва успел произнести один из советников, как незваный гость приставил кинжал к собственному горлу и полоснул себя от уха до уха.
Глаза умирающего, глядели безумным взглядом на присутствующих, пока его тело тонуло в луже собственной крови.
– Обыщите его! – приказал Драго Уйлетан, когда человек перестал дергаться в предсмертной агонии.
Над телом склонился молодой мужчина с уродливым шрамом на левой щеке.
– Ничего нет, – сказал он, когда ощупал мертвеца.
– Я не верю, что Рогар настолько глуп, что надеялся заслать к нам шпиона и получить его обратно живым, – задумался император. – Передайте приказ на все корабли – пусть обыщут каждую сажень. Если кто-нибудь обнаружит других шпионов, важно не дать им себя убить. Я должен получить ответ на вопрос, что дордониец затеял на самом деле.
– Да, император, – произнесли один за другим советники и покинули каюту.
Драго Уйлетан взял со стола кинжал и склонился над бездыханным телом. Недолго разглядывая труп, он в конце концов крепко сжал рукоять, обрамленную рубинами, и вонзил еще раз прямо в лоб мертвецу. Затем вытер лезвие о штаны незнакомца, и убрав в ножны, плотно прилегающие к бедру, покинул каюту. Самоубийца остался истекать кровью рядом со всеми планами по захвату Дордонии, а ковер под ним быстро окрашивался в грязно-красный цвет.