Лик Ветра. Том 3

Липарк Михаил

– У Драго Уйлетана, императора Творса. Надо найти корабль, чтобы плыть на запад.

– Не так быстро, принцесса, – Седрик остановил волшебницу вытянув руку у прохода. – Предлагаю сперва выслушать идеи обеих сторон и только потом бросаться на другой конец света в надежде получить поддержку там, где даже твоя мать считается врагом государства.

– Есть предложения лучше?

– В первую очередь я хочу узнать, почему вместо того, чтобы бросаться на помощь Сарвиллу, ты выбираешь совершенно иное направление. Если честно, мне стало

даже немного обидно за друга.

– Ты хочешь узнать почему я не бросаюсь спасать Сарвилла сейчас, когда благодаря тебе мы потеряли драгоценное время, когда еще можно было что-то сделать?

Алхимик только сложил руки на груди и фыркнул в ответ.

– Потому что с меня достаточно невинных жертв, – сдалась наконец серебряноволосая. – Знаешь, сколько людей погибло, когда Сар спасал меня?

– Достаточно невинных жертв? Хорошо. Тогда как ты поможешь нашему другу, отправившись в Творс? Будешь воевать с Дордонией? В таком случае, по-твоему, жертв будет меньше?

Лиана подошла к окну и бросила взгляд на стены Дастгарда, которые возвышались далеко за слоем опускавшейся на дорогу пыли.

– Мне не нужна армия. Мне нужна поддержка нескольких волшебников. С их помощью мы сможем освободить Сарвилла из Башни Стихий без жертв, понимаешь?

– А если к тому времени, как мы приплывем обратно, медведя уже не будет в живых? Ты говоришь с такой уверенностью, будто он едет путешествовать в Южные Земли, а не в место, где магов приговаривают к смерти.

– Мы успеем, – неуверенно ответила принцесса.

– То есть ты не знаешь успеем мы или нет?

– Нет.

– И готова пойти на риск потерять любимого человека, ради тех, кто тебе вообще не знаком? – Седрик нахмурил брови и неприятно скривил лицо.

– Не знаком? Я наследница из королевской династии, алхимик. Я несу ответственность за каждую жизнь в этой стране. Мне не нужно знать кого-то лично, чтобы беречь его жизнь. Разве медведям, которые не делают ничего просто так, этого не понять?

Каждый из касты медведей всегда считал себя выше всех остальных, потому что сумел перебороть систему, благодаря которой другие жители Дастгарда делились на аристократов и простолюдинов, а они смогли избежать этого. Поэтому любое замечание в сторону того уклада жизни, к которому привыкли в Медвежьем квартале задевало за «живое» даже самых сдержанных его представителей.

– Мы делаем гораздо больше, чем любые короли, королевы и принцессы, – произнес алхимик, чья гордость была уязвлена. – И если на то пошло, то согласно последним полученным мной сведениям, ваше королевское величество с большим удовольствием бросит того, кто рисковал своей шкурой ради ее освобождения, выгораживая поджатый хвост за незаурядную эрекцию.

– Дурак! Проси прощения!

– Вот еще!

– Глупец!

Затем принцесса перевела дух, вспомнив все уроки, выученные в Шаарвиле и наказывающие не поддаваться эмоциям.

– Ты хочешь знать почему мне не все равно, алхимик?

Почему будучи дочерью Рогара Вековечного, который легко ставит свои интересы выше всего остального мне не все равно будут жить или умирать люди? Потому что в Шаарвиле были и те, кто научил меня знать цену человеческой жизни. Хорошо схватив эти уроки, я стала ценить любую жизнь, данную нам природой. Будь то эльф, гном, собака или попугай. Ни одно существо, которое наделено волшебством дышать не должно умирать по воле кого бы то ни было. Забрать жизнь вправе только тот, кто ее дал. И можешь считать меня наивной, но я буду до последнего отстаивать идею о том, что только время имеет право убивать людей и ничто больше.

Седрик сначала опешил, но потом вновь пришел в себя и сделал новый выпад:

– Ну хорошо. Раз мы больше не торопимся спасать наших друзей, давай выясним это до конца. Значит Ваше Величество считает, что если смерть одного человека, пусть даже близкого, поможет избежать сотни смертей, то оно того стоит?

– Ты схватываешь на лету, медведь.

– Тогда, где та грань, когда ты сама, принося в жертву любимого человека, перестаешь считаться убийцей? – своим вопросом Седрик, казалось, подстрелил само время.

Все вокруг будто замерло в ожидании ответа серебряноволосой девушки. Но та медлила.

– Пойми, Лиана, – алхимик не стал дожидаться ответа. – Какой бы благородной ты не хотела казаться для всех, все равно для кого-то ты окажешься мерзавкой. Пожертвуй Сарвиллом, и я никогда не посчитаю тебя достойным человеком. Пожертвуй сотней своих подданных ради него и твой народ взбунтуется, – медведь сделал короткую паузу. – Но, если говорить без эмоций, возможно твой план не так уж плох. Я считаю, что странник нужен твоему отцу живым. Иначе они убили бы его при первой возможности.

Слезы покатились по щекам принцессы. Все время сдерживаемые раздражением и желанием показать свое хладнокровие, они наконец смогли вырваться наружу, когда ей стало больше не нужно притворяться.

– Подойди ближе, – Седрик обнял принцессу. – Я знаю, Лиана, что ты хороший правитель и человек. Я уверен, что решение не бросаться спасать медведя принято королевой, но не девушкой, которая любит его. Твое мужество достойно уважения. Я поддержу тебя и поеду в Творс.

Алхимик, все еще обнимая принцессу, бросил взгляд через плечо в то самое окно, в котором можно было разглядеть столицу Дордонии.

– Спасибо, – ответила Лиана, едва переведя дыхание. – Надо найти Иллайю.

– Нет времени. Вернее, если бы мы точно знали, что она вернется… А сейчас мы просто потеряем драгоценное для Сарвилла время.

– Ты прав, – Лиана выпрямилась и вытерла ладонью слезы со щек. – Отправляемся в Творс.

– Не спеши.

– Почему?

– Нам придется плыть через Туурин. Какой бы мертвой принцесса Лиана не была для дастгардцев, лучше не показывать живого мертвеца в родном городе.

– Но…