Лики любви
Шрифт:
– С чего же начать? С того самого дня, когда я увидел тебя, полуодетую, лежащей на берегу ручья? Знаешь, я тогда пообещал себе кое-что.
– Возможно, я пожалею о том, что спросила. Но все-таки: что ты себе пообещал?
– Тебя.
Ей стало обидно: будто она всего лишь очередной трофей. Она проглотила подступившие слезы и
– Так. Значит, теперь все свершилось, и я могу… – Ее голос сорвался на рыдание, и она уткнулась лицом в его плечо.
– Ты плачешь? – изумился он. – Ради Бога, к чему слезы, когда мы обо всем договорились?
Вскинув голову, она посмотрела на него сквозь блестевшие на ресницах слезы.
– Обо всем договорились! Хотелось бы мне знать, о чем мы, черт возьми, договорились! Да, тебе хорошо: ты пожелал – и добился своего. – Она не заметила его протестующего жеста. – Ну что ж! Молодец, поздравь себя и убирайся ко всем чертям! Я люблю тебя, пропади ты пропадом! И мы не договаривались, что я буду несчастна!
Кэмерон сел и в удивлении воззрился на нее.
– Ну, конечно, ты меня любишь. И это делает тебя несчастной?
Она вскочила на ноги и принялась подбирать свою разбросанную по берегу одежду. Мастерчардж пошел за ней и уткнулся мокрой мордой в голую спину. Она резко обернулась и оттолкнула голову коня:
– Отойди! Я не хочу играть!
Она просунула одну ногу в джинсы, но от волнения никак не могла надеть вторую брючину и от этого принялась прыгать на одной ноге, безуспешно пытаясь попасть другой в джинсы. Увидев, что Кэмерон трясется от беззвучного смеха, она опять села на землю, лицо ее задрожало от подступивших рыданий.
– Радость моя, не хватит ли клоунады? А то я никак не могу сделать тебе предложение. – Смех угас в его глазах, он потянул ее к себе и крепко обнял. – Ром, ты сошла с ума оттого, что призналась мне первая? И плачешь оттого, что сошла с ума? – С добродушным смешком
– Весьма вероятно, что через несколько лет совместной жизни мы оба рехнемся, но я бы попробовал, если ты не против.
– Ты смеешься. – Она всхлипнула и недоверчиво посмотрела на него. Потом с растущей надеждой спросила:
– Ты не смеешься? Ты серьезно.., насчет предложения и.., и совместной жизни и всего такого прочего? – Она всхлипнула и рассеянно пошарила по голому бедру в поисках платка. Кэмерон достал ей платок из кармана своей валявшейся рубашки. Она продолжала:
– Если ты любишь меня, то скажи, скажи мне это, ради всего святого!
– А ты мне не скажешь, что ты думала о моих намерениях все это время? Неужели ты полагаешь, что я столько времени гонялся бы за тобой, если бы у меня не было серьезной цели? – Он тихонько тряхнул ее и снова нежно обнял. – Любовь моя, соблазнителю плевать на то, что у его жертвы астигматизм, тем более – на ее детские переживания, обиды и горести. Если бы я просто хотел раздеть и уложить тебя, то до остального мне не было бы никакого дела, правда?
С трудом сглотнув, она попыталась успокоиться. Но не смогла и поддалась искушению вонзить зубы в его плечо.
– Далее, – прогудел он басом, – по-моему, у меня неплохое предложение. Признаться, я частенько мечтал о нашем счастье. Например, у меня была мечта: любить тебя на всех берегах всех ручьев в радиусе пяти миль.
– Что ж, раз мы делимся своими мечтами, то и я, признаюсь, представляла себе то же самое на горе Ящерицы. Но только когда надену очки, – быстро добавила она.
– Тогда ты увидишь мои мечты насквозь, – усмехнулся он.
– Ты считаешь, что это мечты?! – Она что-то шепнула ему на ухо, и его громкий радостный смех разнесся эхом по всей роще.
– О-о, это еще только начало, – нежно заверил он ее.