Ликвидатор
Шрифт:
В таком случае оставался только один выход — уйти до поры до времени на дно и там, окопавшись со всех сторон, ждать удобного момента для окончательного принятия решения. Ближайшие же задачи представлялись более-менее ясно.
Во-первых, нужно добраться до Москвы.
Во-вторых, узнать, как дела в «Золотом ручье». Это — особенно важно!
В-третьих, как можно быстрее уезжать из региона, а ещё лучше — из России. Я даже знал, куда именно.
Спустя три часа я вышел на трассу, тормознул рефрижератор с молдавским номером и без особых проблем добрался до Москвы.
— Накинь. — Он ещё раз остановил взгляд на исцарапанных и кое-где испачканных кровью бицепсах странного попутчика, втиснутых в черную футболку с короткими рукавами (форменную куртку с майорскими погонами я снял загодя, в лесу), и вздохнул: — Мало ли что…
Дальнобойщик остановил рефрижератор на первом же городском перекрёстке.
— Приехали, братишка. Мне сейчас в одно место заехать надо, одному. Сам понимаешь… — будто извиняясь, сказал «Буденный». — Бывай.
Я спрыгнул на асфальт, начал снимать джинсовку, но не успел. КамАЗ заревел, дернулся и, выпустив густой черный дым из расположенной над кабиной высокой выхлопной трубы, рванул вперед.
До дома я решил идти пешком. По дороге внимательно вслушивался в обрывки разговоров прохожих и вглядывался в лица сидящих на «бэтээрах» и танках солдат. Почти на каждом большом перекрестке стояла военная техника. Я с удивлением замечал улыбки на лицах молодых ребят в форме, которых, помимо их воли, заставили стать устрашающим монстром для простых мирных граждан. Из стволов пулеметов и орудий торчали букеты цветов. Невиданное зрелище! Последний раз я видел такое на экране телевизора в последний день вывода советских войск из Афганистана. Тогда мы, те, кто там когда-то был, не чувствовали себя победителями. Это была бесславная война, которая так же бесславно и завершилась, не принеся ничего, кроме слез и ноющего сожаления о безмозглой тупости отдавших некогда роковой приказ «отцов народа».
Подойдя к своей пятиэтажке, куда обычно меня привозила и отвозила обратно на службу светло-коричневая «Латвия», я огляделся. Ничего подозрительного. Тихо, стараясь не производить лишнего шума, я поднялся по лестнице на четвертый этаж и позвонил в соседнюю с моей дверь. Из глубины квартиры мягко прошлепали детские шаги. Сережа, сын Павла Дмитриевича, был дома.
— Здрасьте, дядя Валера! — выпалил мальчик. — Папы нет, но он скоро будет. Вам дать ключ?
Уезжая на службу, я всегда оставлял ключи соседям, так как с самого детства имел отвратительную привычку везде оставлять зонтики, перчатки и ключи. Победить этот «порок» не удалось, и приходилось перестраховываться простейшими методами. Второй ключ от квартиры был у моей бывшей жены, которая жила сейчас с новым мужем в другом конце города.
— Да, дай, пожалуйста, — кивнул я в ответ.
Через минуту майор Бобров был уже внутри своей квартиры. Не мешкая переоделся в приличную одежду, собрал самое необходимое в спортивную сумку, положил туда документы и деньги — все, что были, в большой
Наверное, минуту я стоял и думал — брать трубку или нет? Но любопытство все-таки одержало верх.
— Алло? — спокойным, как у развалившегося в кресле перед телевизором шахматного болельщика, голосом, ответил я.
— Это ты, командир?! Молодец, хорошо бегаешь… — Я узнал голос человека, с которым уже имел возможность говорить в «Золотом ручье». Сейчас он просто шипел от бешенства. Его рваное дыхание больше напоминало свист старых кузнечных мехов. — Если хочешь умереть быстро и безболезненно, возьми дискету и спускайся вниз! Там тебя уже ждут. Боюсь, это все, что я могу для тебя сделать. Ты проиграл свою жизнь вчистую, придурок!..
— Что с «Золотым ручьём»? — я не смог сдержаться, чтобы не задать этот вопрос. В ответ услышал лишь отчаянный мат и обещание «свернуть мне башку собственными руками».
— Всё, сука, считай, договорился!!! — И в трубке раздались короткие гудки.
Я бросился к окну и успел заметить, как из двух припаркованных возле моего подъезда машин выскочили сразу несколько вооруженных людей в штатском. Случайные прохожие, моментально почувствовав опасность, в панике бросились в разные стороны. Какая-то женщина громко и пронзительно закричала… И тут я вспомнил очень простой трюк, время от времени применяемый квартирными ворами.
Я быстро покинул квартиру, прихватив с собой сумку, отдал ключ Сережке-соседу, спокойно поднялся по лестнице на последний этаж, слыша гул поднимающегося в шахте лифта и громкий топот ног где-то внизу, там, через чердачное помещение перешел из моего первого в четвертый подъезд, спустился на лифте вниз, зашел в подвальную дверь, выходящую не на улицу, а внутрь подъезда, около входной двери, и спустился вниз, в царство толстых, мокрых, покрытых колючей стекловатой труб канализации и отопления.
Дома в моем дворе стояли, образовывая пятиугольник. Жильцы называли это архитектурное чудо не иначе, как «Пентагон». При этом подвал четвертого подъезда одного дома отделяла от подвала первого подъезда следующего дома только выложенная в этом месте стена из белого кирпича, в правом верхнем углу которой над тянущимися там трубами канализации зияло отверстие полметра в диаметре. Благодаря такому подарку строителей, поленившихся класть кирпичи, стоя враскоряку и упираясь задницей в потолок, я через каких-то три минуты вышел на улицу в совершенно противоположной от своего подъезда стороне «Пентагона». Тут же поймал частного таксиста на раздолбанном «жигулёнке» и попросил его «ехать прямо и очень быстро».
Помня прокол в квартире, я предпринял все возможные меры предосторожности, три раза пересаживаясь из машины в машину, и быстрым темпом направился в противоположный конец города, увозя с собой сверхсекретную информацию, за которой в данный момент охотились могущественные силы.
Тогда я даже не подозревал, что, помимо своей воли, стал главным действующим персонажем тщательно спланированного и почти увенчавшегося успехом грандиозного спектакля.
Глава вторая