Ликвидатор

Гутиева Юлия Николаевна

— Я знаю, — ответила Джули, стараясь улыбнуться, — спасибо за поддержку.

— Что думаешь делать дальше?

— Жить, — ответила брюнетка.

София Гаремова, да, именно такой была её фамилия, что, кстати, очень точно характеризовало девушку, в сердцах ответила:

— Терпеть не могу, когда ты так отвечаешь.

— Не сердись, что ты хотела услышать в ответ? — смягчила подругу Джули.

Женщина

закурила, собираясь с мыслями:

— Ты займёшься своей личной жизнью? Или как?

— Не знаю.

София нахмурилась.

— Хорошо, хорошо, что мне нужно делать?

Со знанием дела Гаремова начала:

— Найти себе кого-нибудь или, в крайнем случае, вернуться к Максу.

Джули скорчила рожицу.

— Я его не люблю.

Тяжёлый вздох, тишина, давящая безысходностью.

— Похоже, я не умею любить, — ответ прозвучал отстранённо, — София, я не виновата… что моё сердце не бьётся и не билось с бешеной скоростью на свиданиях… не виновата, что не таяла и не таю от прикосновений… Влечение — да… лёгкая влюблённость — возможно, но не более…

— Что ж, холодное сердце, любить не умеешь, ну, хоть, трахаться умеешь, и на том спасибо, — спокойно заключила Гаремова.

— Ты совсем… — воскликнула Джули, от возмущения не в силах закончить предложение.

Рыжая красавица с ореховыми глазами ловко оправдалась:

— Ты же любишь говорить то, что думаешь, почему мне нельзя?

Посмотрев на картину, висевшую напротив, с изображением водопада и влюблённой парочки, София продолжала:

— Зато у меня, что ни мужик, то вселенская любовь. И каждого люблю, как в последний раз.

Заявление было сделано с таким показным отчаянием, что подруги невольно рассмеялись.

— Я вот что думаю: если ты не умеешь любить, то зачем всегда носишь каблуки, не выходишь на улицу без макияжа и твои ногти накрашены семь дней в неделю.

Джули нахмурилась:

— Маска… знаешь, она, как вторая кожа… — вдруг сменив тон, Джули продолжала, — у меня каблуки, у тебя сигареты.

— Нет, с тобой сегодня нельзя разговаривать на подобные темы, — выдала София, — лучше ответь, что решила с московской квартирой?

Слёзы заблестели в глазах брюнетки:

— Хотела отказаться, но Ричард учёл это в завещании.

— Молодец! Умный был мужик. Знал твоих тараканов.

Джули сделала глоток вина:

— Скоро должен приехать его сын. Попробую вернуть квартиру ему.

София с грохотом стукнулась лбом о стол, хорошо, тарелка с салатом стояла чуть дальше:

— Ты

неисправимая кретинка.

— Какая есть…

Гаремова подняла голову, снисходительно посмотрела на подругу, потёрла ушибленное место и отправилась пудрить нос.

Элегантный мужчина наблюдал за девушками, сидящими в кабинке, через тонкую, почти прозрачную ширму. Его можно было назвать симпатичным, не считая шрама над левой бровью.

Вдруг ширма отодвинулась… похоже, рыжая отправилась в дамскую комнату. Таким шансом нельзя не воспользоваться.

Лёгкий шорох, Джули подняла голову, ожидая увидеть подругу… Страх, безотчётный, необъяснимый страх и… маленькие глаза, почти круглые… ничего другого брюнетка не видела и не ощущала…

Мерзкий, тягучий голос:

— Позволите?

Собрав волю в кулак, Джули произнесла сквозь зубы:

— Убирайтесь отсюда.

Незнакомец опешил:

— А вы не очень галантны.

— А мне плевать.

После этих слов мужчина вынужден был удалиться.

Джули закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться.

Они с Ричардом работали над этой её реакцией на некоторых окружающих. Как перестать испытывать страх? Что он означает? Чем выделяются те, к кому она испытывает подобные эмоции? Вопросы остались без ответов, и… Ричарда больше нет…

========== Глава 4 ==========

Земля

Берк проснулся в холодном поту… Сон вернул в прошлое… далёкое, холодное, человеческое… Ему было тридцать три, ей восемнадцать. Счастливая пара посетила Россию по приглашению друзей… Счастливая?.. Молодой человек так думал… тогда…

Сейчас Берк поражался своей наивности, вере и любви трёхсотлетней давности. Циничная улыбка играла на губах вампира. Он чувствовал себя так, будто посмотрел старый фильм, от которого на душе остаётся осадок горечи и тоски… Но это всего лишь кино… с другими героями… людьми… А Моран давно перестал быть человеком… или…

Безумное желание вычеркнуть воспоминания о прошлом двигало вампиром три столетия, заставляя ломать себя, становиться более твёрдым, расчетливым, холодным, жёстким, а, порой, даже жестоким…

Но в жизни существуют различные НО… они рушат стереотипы, портят мечты, уничтожают радужные планы, в общем, являются своеобразными ложками дёгтя в бочках мёда украшенной нами действительности.

В реальности ликвидатор мог контролировать себя, во снах — нет… Берк часто бывал на Земле, но кошмары преследовали только в России, как будто отодвигали заслон, блокирующий подсознание, и оно заполняло существо болью, тоской и одиночеством, заставляя переживать трагичную историю своей собственной, поломанной, растоптанной любви и… жизни… триста лет спустя. Он уже не любил её… но забыть свою смерть не мог…