Ликвидатор
Шрифт:
– Вытопили из неразорвавшегося снаряда, – скорее не спросил, а предположил утвердительным тоном вице-адмирал, долгое время воевавший на фронтах GWOT и приобретший чрезвычайно широкие познания относительно изготовления и применения IED, самодельных взрывных устройств.
– Возможно, да, сэр, мы сейчас собираем всю открытую и закрытую информацию об этом типе взрывчатки, до какой только можем дотянуться.
– В любом случае, бомбу собирал профессионал, – сказал вице-адмирал. – Извлечь из снаряда взрывчатое вещество, да так, чтобы снаряд
– Вероятно, сэр. Вопрос в том, как туда попала бомба.
Директор ФБР выдержал короткую паузу.
– Мои криминалисты еще не дали юридически значимого заключения, при столь мощном взрыве это представляет большую сложность. Но мы достоверно можем сказать, что эпицентр взрыва примерно совпадает с тем местом, где стоял или должен был стоять гроб с телом президента. Таким образом – нам не остается ничего, кроме как предположить, что взрывчатка была либо в теле, либо в гробу.
– Но как это возможно? – недоуменно сказал президент. – Как она могла туда попасть? Получается… она что – попала туда еще в Москве?
– Мы сейчас проверяем самолет командующего СЕНТКОМ, сэр, на котором тело было доставлено в Соединенные Штаты. Потребуется немало времени, сэр, – это боевой самолет, на нем могли перевозить все, что угодно. Мы конфисковали катафалк, на котором тело было доставлено в Лэнгли, криминалисты сейчас работают, разбирают машину по винтикам. Пока ничего не обнаружено…
– Разрешите?
– Да, Стивен.
– Если эпицентр взрыва совпадает с расположением гроба с телом, – заговорил Стивен Кейпс, один из двоих присутствующих аналитиков, – значит, нам ничего не остается, кроме как предположить, что взрывчатка была либо в гробу, либо в теле, либо в постаменте. Какого типа постамент использовался, на чем стоял гроб?
Гейтс пожал плечами.
– Насколько я помню, – продолжил бывший директор ЦРУ, – специального постамента для этих случаев у нас никогда не было, использовали пару подходящих стульев, накрывая их национальным флагом. Если это не изменилось с тех пор, как я покинул стены Лэнгли, – это значит, что в постаменте взрывчатки быть не могло. Ее просто не могли пронести в Лэнгли – там строгий пропускной режим, в том числе детекторы взрывчатки. Да и… сколько взрывчатки можно незаметно поместить в стуле? Фунт? Два? Никак не двадцать. Остаются либо гроб, либо тело.
– А если взрывчатку поместили открыто? – спросил Гейтс. – Ты же сам сказал, что стулья накрыты флагом.
– Да, но как ее пронесли? Какая гарантия, что стулья не захотят переставить перед тем, как ставить гроб. Двадцать фунтов – солидный вес, сразу будет заметно, что что-то не то.
– Согласен. Остается – либо гроб, либо тело.
– Кто осматривал тело? – спросил президент. – Есть какая-то процедура?
Все переглянулись.
– Хорошо, сейчас…
Президент встал со своего места, выглянул в коридор. И вернулся вместе с начальником дежурной смены охраны, здоровяком по имени
– Джим, есть пара вопросов к тебе. Сможешь ответить как эксперт?
– Постараюсь, сэр…
Агент Секретной службы чувствовал себя не в своей тарелке – он не раз присутствовал на подобного рода совещаниях, но никогда не имел на них права голоса. Не видеть, не слышать, не говорить – вот чему их учили.
– Что будет, если меня убьют? – предельно ясно поставил вопрос президент.
– Сэр?
– Есть какая-то процедура, что-то в этом роде? – нетерпеливо спросил президент. – Что будут делать с телом?
– Сэр, мы должны немедленно доставить вас в госпиталь в Бетезде… точнее, ваше тело… извините, сэр.
– Не извиняйся, черт тебя дери. Что, если это произойдет за границей?
– То же самое, сэр. Как можно быстрее в аэропорт, либо в посольство, если, скажем, идет война или беспорядки и аэропорт недоступен.
– Так… а если я буду ранен, что делать?
– Сэр, в дежурной смене всегда есть опытный парамедик, и…
– Если это не помогает, если парамедик не может помочь. Давай, соображай, мы не просто так тебя спрашиваем.
– Да, сэр. При любом визите – частью его обеспечения является медицинское обеспечение. В каждом населенном пункте, который вы намерены посетить с визитом, мы подбираем лечебное учреждение на такой случай, иногда и несколько. Совместно с местными службами безопасности проводим стандартную проверку. Завозим туда лекарства, набор проверенных лекарств и несколько пинт крови вашей группы, сэр, на случай, если потребуется переливание. Где это возможно – мы держим наготове вертолет на случай медицинской эвакуации. Если что-то случилось – мы немедленно доставляем вас в больницу…
– Я… ну или мое тело, если все совсем плохо – могут остаться без наблюдения?
– Простите, сэр?
– Конкретный вопрос – врачи могут вшить в мое тело двадцать фунтов взрывчатки?
Начальник смены вытаращил глаза.
– Нет, сэр.
– Ты уверен?
– Абсолютно, сэр. По протоколу – кто-то из нас должен постоянно держать вас в поле зрения, такой порядок, сэр.
– Ну а если врачи попросят вас выйти? Надо сделать операцию… что-то в этом роде?
– Это невозможно, сэр. Даже в операционной должен быть кто-то из нас. Мы можем переодеться, вымыть руки, надеть халат – но кто-то из нас должен быть постоянно с вами, сэр. Это такое правило.
– Значит, это гроб, сэр, – заключил Кейпс.
– И такой порядок во всей Секретной службе? Я имею в виду – работа с президентом в отставке…
– Да, сэр.
– Ты уверен?
– Да, сэр, протокол всегда один. Я знал того парня, который обеспечивал безопасность мистера Буша… Мартин Фитцуотер, сэр. Настоящий профессионал, и он всегда делал все по правилам. Да, сэр, все по правилам…
Было видно, что агент едва сдерживает себя.
– Нам всем тяжело, Джим, – заметил Гейтс.