Шрифт:
Тем, кто бывал в бендежках электриков, связистов и прочего по своей специальности более-менее независимого от непосредственного начальства люда, прекрасно известно, что требование не пить на работе выполняется лишь до тех пор, пока нет подходящего повода. С другой стороны, поговорку «опять нет повода не выпить» никто не отменял. Единственное исключение – это аврал. Когда полетел генератор, оборвало провода, прорвало проходящую в непосредственной близости от кабинета генерального канализационную трубу… Тогда да – тогда руки в ноги и работать. Ну а уж когда напасть миновала, грех не пропустить
Для работников санэпидстанции Форта авральных периодов было два – короткое, но на редкость беспокойное лето и три дня лазурного солнца. Лето – разговор особый. Летом пить приходилось ночью, по дороге домой, ибо рассвирепевшее от непрекращающихся внештатных ситуаций начальство окончательно зверело и, в принципе, было не способно прислушаться к голосу разума. А вот зимой – другое дело. После захода лазурного солнца пили даже те, кто не пил все остальные триста шестьдесят четыре дня в году. Возможности человеческой психики не безграничны, а алкоголем снять стресс проще всего. Вовремя остановиться – вот в чем вопрос.
В небольшой каморке третьей выездной бригады санэпидстанции Форта витали сизые облака табачного дыма, а концентрация перегара и вовсе была способна отправить неподготовленного человека в нокаут. Понятно, что ничем хорошим для занимавших помещение ликвидаторов такой инцидент закончиться не мог, поэтому дверь была заперта изнутри. Зачем лишний раз искушать судьбу? Начальству же не объяснить, что никто не пьянствует, просто после вчерашнего горят трубы. К тому же ряд пустых бутылок вдоль одной из стен смотрелся несколько вызывающе.
– Чего их на самое видное место выставили? – тщательно тасуя замусоленную колоду карт, пробурчал Виктор Петрович, человек с двумя высшими образованиями, отвечавший в бригаде за приготовление химических составов для выведения всяческой вредной поросли. Ну и за приведение коллег в божеский вид в особо запущенных случаях ответственность тоже лежала на нем. Лет Петровичу было под полтинник, но своим молодым собутыльникам он по количеству принятого на грудь алкоголя обычно не уступал. Вот и сейчас химик оттянул ворот «турецкого» свитера, забычковал беломорину и пригладил насквозь прокуренную всклокоченную бороду: – Ну, наливайте, что ли…
– А куда их? Как прошлый раз в щиток составлять? – огрызнулся резонно отнесший упрек в свой адрес связист Алекс Шумов, парень лет двадцати пяти, который паяльником ковырялся во внутренностях лежавшего на столе кассетного плеера. – Ты, Борода, хочешь, чтобы опять кого-нибудь завалило?
– Да выкинем сегодня, – начал разливать из литрового стеклянного бутыля по стаканам самогон Антон Василенко. Высокий и всегда подтянутый, по роду своей деятельности он был малопьющим, а потому незамужние сотрудницы СЭС не оставляли попыток его захомутать. Пока что колдуну удавалось выходить сухим из воды, а его напарникам оставалось только удивляться количеству женщин, клюнувших на пшеничные кудри и голубые глаза. – Алекс, ты с нами?
– Ага. – Парень выкинул скуренный до фильтра бычок в мусорную корзину и с сожалением уставился на очередную прожженную дыру в темно-синей фланелевой рубахе с закатанными рукавами.
– Семен?
– Я по пиву, – отказался последний из находившихся в комнате мужчин. Немногим постарше Василенко, плотного сложения, невысокий Семен Лымарь сидел у открытого оружейного шкафчика и чистил с боем добытый со склада гладкоствольный карабин «Сайга-12К». В прошлой жизни Семен успел отслужить во внутренних войсках и повоевать в нескольких горячих точках и теперь обеспечивал нормальную работу бригады на выезде. Обычно инциденты удавалось разрешить при помощи мата и арматуры, но положиться на эти аргументы можно было далеко не всегда.
– «Балтика девятка»! – хохотнул Виктор Петрович. – «Мы смешали пиво с водкой за вас». Оставь нам на запивон.
– Отвалите. – Лымарь отхлебнул пива из горлышка, зевнул, потер тыльной стороной ладони заросший черной колючей щетиной подбородок и оправил поддетую под расстегнутый китель камуфляжа тельняшку. – Алекс, будет у нас музыка сегодня, нет?
– Будет, будет. – Шумов скрутил несколько проводков, соединяя плеер с проигрывателем грампластинок «Россия». В отличие от стандартной акустической системы, к проигрывателю были подключены сразу четыре стоявшие в разных углах комнаты колонки. – Антон, кинь кассету.
– А не коротнет, как в прошлый раз? – забеспокоился сугубый гуманитарий Василенко.
– Во-первых, в прошлый раз не коротнуло, а выбило пробки. – Алекс запихал кассету в плеер. – А во-вторых, тогда обогреватель подключали. Есть разница?
– Есть. – Виктор Петрович достал новую беломорину и стряхнул крошки с давно уже рыжевато-серой от табачного дыма бороды. – В этот раз точно без премии останемся.
– Ага, щаз! – Шумов включил питание проигрывателя и нажал кнопку воспроизведения на плеере.
– О! Заиграла шарманка, – довольно потер руки Виктор Петрович. – За это надо выпить…
– Если продолжим в таком темпе опохмеляться, то кому-то очень скоро придется бежать за добавкой, – рассудительно заметил разливший по стаканам самогон Антон. – И закуски нет совсем…
– А пусть за бухлом Сема бежит, – предложил Алекс. – Как самый трезвый.
– Вам надо, вы и бегите, – хмыкнул Лымарь. – А закусь со вчерашнего остаться должна была. Вроде к монтажникам за окно уносили.
– Да ну, палиться только, – уныло протянул Василенко. – Опять говорить будут, что все вкалывают, одни ликвидаторы квасят. Причем именно третья бригада.
– Кто? Кто вкалывает? – со стаканом в руке вскочил на ноги Виктор Петрович. – Это они вкалывают?! Пусть в ОЗК разок подвал обработают!
– Петрович, – помахал перед лицом ладонью, разгоняя папиросный дым, Семен, – ты никогда сигареты с ментолом не курил?
– С чего вспомнил-то? – удивился химик.
– Да от них вони меньше должно быть. – Сам Лымарь не курил, но у других эту дурную привычку, в принципе, терпел. По крайней мере, пока кто-нибудь не начинал выдыхать дым в его сторону. – И послушай, как душевно поют: «Дым сигарет с ментолом…». А ты беломориной дымишь…