Ликвидаторы
Шрифт:
Поворот за угол. Прыжок через мостовую, наперерез мобилям. Еще поворот! Переулок! Черт!!! Полицейские сирены где-то за спиной! Сергей вдруг сообразил, что так ему не скрыться – в кармане лежал коммуникатор, и спецслужбы могли без особого труда установить примерную точку нахождения владельца аппарата. Раньше такая мысль почему-то не приходила в голову. Ну да, раньше он не знал, что подозреваемый – он сам! Раньше не предполагал, что ищут его! По подозрению в убийстве четырех друзей!!! Вот влип!!! Надо срочно выключить коммуникатор! Только не на улице, нельзя останавливаться на виду…
Переулок.
– Заходи, дорогой! – откуда-то из глубины, из-за невысокой стойки, нарисовался маленький полный человечек с приличным животом. – Ты попал как раз туда, куда тебе нужно!
И он показал ослепительно белые зубы – заулыбался так, словно Сергей был его самым дорогим гостем.
– Меня зовут Хазиф Гюльнай, – выбравшись из-за стойки, продолжал хозяин лавки, – но для друзей я просто Хазиф, и ты можешь называть меня так.
Воронин не ответил – прислушивался к тому, что творилось снаружи. Торопливо оглядел пустое помещение, в котором не было ни товаров, ни мест для хранения таковых. Только стойка в дальнем конце, там, откуда появился Хазиф. Надпись на стене, огромными буквами: «Я стреляю, следовательно, я существую». И все.
Мимо, по улице, пронеслась полицейская машина, отвлекая внимание. Впрочем, Хазиф тут же переключил Сергея обратно.
– Ну, пойдем, пойдем, дорогой! – ласково проговорил он, обнимая Воронина за плечи и направляя к стойке. – Подпишем стандартный контракт на два года, пока не стало поздно…
Он вновь показал белые зубы, затем открыл ящик стола, выложил на пластиковую крышку несколько листов бумаги, продернутых толстой нитью. Подвинул к гостю. Сергей перевернул их – на обратной стороне красовалась фиолетовая печать, скреплявшая концы завязи.
– Что это? – оторопело спросил Воронин.
– Стандартный контракт на два года, – радостно скалясь, отозвался Хазиф. – Или тебе нужен расширенный? На три? На пять? Не советую. Лучше начни с двух. Подпись надо ставить здесь и вот здесь.
«Я вообще не собираюсь ничего начинать. И ставить подпись на бумагах, которые не читал», – хотел ответить Сергей, но в этот момент еще раз динькнул колокольчик. Беглец обернулся и вмиг забыл, как дышать. На пороге стоял лейтенант Эскудо!!!
– Вот ты где… – сквозь зубы пробормотал полицейский, делая несколько шагов вперед. – Достало за тобой бегать!
Он резким движением открыл кобуру, выдернул оттуда пистолет и выстрелил. Смерть рванулась прямо в лицо, раскаленным куском металла. Все, что успел сделать Сергей, – это вскрикнуть от ужаса. Августо Эскудо опять не собирался допрашивать подозреваемого, ничего не хотел знать! Воронину словно уже вынесли приговор, и лейтенант приводил его в исполнение!
– Извини, дорогой, – голос Хазифа прозвучал ласково и душевно, и Воронин рискнул открыть один глаз. – Извини…
В первую секунду Сергей не понял, что произошло, почему он до сих
Бронестекло!!! Откуда оно взялось?!
– Подними перегородку! – прорычал коп, не опуская пистолета. Ствол был направлен точно в голову Воронину. – Немедленно подними перегородку!!!
Голос лился откуда-то сверху, через динамики. Только в этот миг Сергей понял, что улыбчивый человечек спас ему жизнь, вовремя нажав какую-то кнопку за стойкой. Упавшее сверху бронестекло разделило лавочку на две части, лейтенант Эскудо опоздал с первым выстрелом на доли секунды. Но как быстро сработал Хазиф! А с виду – маленький, улыбчивый, добродушный…
– Извини, дорогой! – все так же ласково ответил копу хозяин. – Этот человек поступил на службу в зонд-команду ликвидаторов. Теперь он находится на территории, где не действуют обычные гражданские законы.
Сказав это, Хазиф повернулся к Сергею, и лицо его вмиг изменилось. «Лавочник» состроил страшные глаза, как бы указал на контракт и ручку, намекая: «Подписывай!!! Я и так делаю для тебя больше, чем следует!»
Сергей еще колебался. Он совсем не знал, что такое «зонд-команда ликвидаторов» и куда его тянут на два года. Но Августо Эскудо не оставил выбора: едва только Воронин попятился к стойке, намереваясь прочесть хоть что-то, как лейтенант выстрелил еще дважды. Наверное, в полицейском по-прежнему жила надежда, что стекло не выдержит удары разрывных пуль. Выдержало. Видимо, Хазиф Гюльнай заранее был в этом уверен, потому что с его лица не исчезла добродушная улыбка.
– Подними перегородку, ублюдок! – скорчив свирепую рожу, прорычал Эскудо. – Он все равно умрет! Но если ты не сделаешь, что я требую, умрешь и ты!!!
Хазиф Гюльнай несколько раз цокнул языком, грустно посмотрел на взбешенного полицейского.
– Ну что за времена? – пробормотал лавочник, складывая пухлые ручки на объемистом животе. – Каждый день обещают убить… Что за времена…
Августо Эскудо, сообразив, что запугать Хазифа не получится, в бешенстве ударил рукояткой пистолета по бронестеклу, разъяренное лицо копа теперь находилось в десятке сантиметров от перегородки. Лейтенант изрыгал гнусные ругательства, как на общем диалекте, так и на родном языке. Сергея такому наречию не учили, но все было понятно без дополнительных пояснений.
Затем офицер полиции вдруг оттолкнулся руками от стеклянной преграды, сделал несколько шагов назад, выхватил из кармана коммуникатор. Воронин, подозреваемый в убийстве четырех сокурсников, еще успел подумать, что это выглядит как-то очень странно: вместо того, чтобы воспользоваться полицейской рацией, вставленной в захват на поясе, Эскудо полез во внутренний карман, за личным аппаратом.
Августо отошел чуть ли не к выходу, быстро забормотал что-то, горячо размахивая рукой с пистолетом, – видимо, объяснял кому-то положение дел, а Хазиф больно ущипнул Воронина за предплечье. Пальцы у маленького человечка оказались железными, и Сергей даже подпрыгнул от неожиданности.