Лилэр

Невыносимо тугой корсаж. Душно, душно. Мучительно душно.

– Опусти глаза, - шепчет слева Арелта.

Шаги приближаются. Замирают. Тишина.

– Это все катьонте дома?
– Голос строгий, холодный, надменный.

Управляющий делает шаг вперёд и кланяется. Начищенные пуговицы на камзоле блестят. Всё утро ведь чистил, козёл напыщенный.

– Да, кир Лонкер. Как видишь, штат не полный. Разреши представиться. Моё имя Хортелл. Я управляющий. Желаешь осмотреть

хозяйственные помещения?

– Избавь меня от этого. Дом пойдёт в аренду. Летос, просмотри учётные книги. Кто экономка?

– Я, кир.
– Дегалта делает шаг вперёд.
– Моё имя...

– Неважно.
– Голос недовольный.
– Хортелл, отчёт раз в неделю. Будешь присылать с мальчишкой. Без чрезвычайных происшествий - не беспокоить... Хм.

Шаги приближаются.

– Это интересно. А ну, подними голову.

У него хорошие туфли. Явно дорогие. Конечно, дорогие, раз он может позволить себе покупку дома на этом берегу. Он в чулках, и костюмчик тоже ничего... Недешёвый.

– Кто и откуда?

– Она из низших катьонте. Кир Мотлон привёз из Эдеры. Выиграл в карты.

Кир Лонкер стоит, цепко вглядываясь, оценивая её, как лошадь на торгу. Его взгляд неприятен, он будто ощупывает лицо. Кир выбрит, глаза колючие, а волосы длиной до плеч тщательно уложены волнами. Да он щёголь...

– Нам сказали, она из Харадала.

– Я вижу. Необычная внешность. Почему она в низших? Она годится в горничные.

– Плохие манеры. И она старая. Кир Мотлон так распорядился.

– Сколько ей?

– Двадцать шесть, кир.

– А так и не скажешь.

Чёртова манера обсуждать катьонте, будто они мебель. Вызывает желание расцарапать эту поганую холёную рожу или обложить его нецензурной бранью.

– Как её имя?

– Лиллин, кир Лонкер.

– Я забираю её в гостевой дом.

Лиля опускает глаза. Чёрт. Опять переезд. Когда это закончится?!

Жарко. Жарко. Свечи выжигают воздух. Духота, как в метро в час пик.

"Пик... Пик... Пик..."

Лиля хлопнула ладонью по надоедливому будильнику. Понедельник - день тяжёлый, особенно после такой вечеринки.

– Ма-акс!

Максим спал, скомкав одеяло в изножье. Лиля улыбнулась и сунула ноги в плюшевые тапки. Пусть спит. Заслужил. После такого подарка он заслужил как минимум две недели обслуживания по экстра-классу. Во всех смыслах.

Она подошла к окну и отодвинула занавеску. А вон и подарок. Красный, сияющий, триста лошадок... Она вспомнила ироничную улыбку Макса. "Я думала, это будет кабриолет", - сказала она обиженно. "Ну... Это с расчётом на будущее", - сказал он.

Наконец-то!

Лиля прикусила губу и с улыбкой отпустила штору. Наконец мама перестанет пилить её по поводу внуков. "Что это за семья без детей!"

"Ти-дааа..."

Лиля

схватила смартфон. Экран вспыхнул раньше, чем она успела полюбоваться на своё отражение, и она нажала кнопку блокировки. Ритка с её золотыми руками сотворила чудо, и теперь каждый раз, проходя мимо зеркала, Лиля ещё больше надувала губы, изображая поцелуй.

Лиля вдруг поморщилась. Следующее воспоминание было не таким приятным.

"О, Лилёк, я не хочу тебя расстраивать, но в следующий визит подумаем над ботоксом, хорошо? Вот тут и тут. Ты слишком часто морщишь лоб".

Какой ботокс? Ей всего двадцать пять... Но, конечно, Рита права. Исправить гораздо сложнее, чем предотвратить. Вон, Викуся в свой тридцатник уже как вялое яблочко, да простит подруга такую прямоту, а ведь Рита говорила, что нельзя солнцем увлекаться и так морщиться.

Лиля покачала головой и ткнула на иконку мессенджера. Клиника "Аврора", одно новое сообщение.

"Доброе утро, Лилия Сергеевна. Мы можем перенести ваш визит на двадцать первое мая, 10:00. Пожалуйста, сообщите о своём решении".

Лиля нахмурилась, потом её лицо просияло. Точно! Вчера она на радостях сразу позвонила в клинику. Вот что шампанское делает с людьми! Двадцать первое... Сегодня? А, к чёрту. Чего тянуть? "Да, пожалуйста, перенесите".

Кофеварка зашипела, и кухня наполнилась божественным ароматом свежего кофе, густым, манящим. Лиля откинулась на мягкий стул, поправляя поясок шёлкового халатика, заползший между ног. Макс вчера был довольно горяч... Нет. Всё же с Ромкой в этом плане не сравнится никто.

Она оглянулась на приоткрытую дверь спальни. Викуся как-то сказала, что Макс пришёл на всё готовенькое. Ну а что? Кого ему надо было искать? Уборщицу-замарашку, без квартиры, образования, работы, откуда-нибудь из задрипанного замкадья? Да ну. Они с Максом достойны друг друга.

Кофе взбодрил, и хотелось танцевать. Лиля взглянула на часы. Нет, не получится. Надо на работу. "Люблю, целую! До вечера!" - Записка на ароматной бумажке легла на стол. Кружку - в посудомойку. Впереди прекрасный день!

В новом салоне дивно пахло кожей. "One foot in front of the other, babe..." - пело радио. Лиля подпевала новинке, поглядывая в зеркало заднего вида. Вечная пробка на Смоленке... Ладно. Какая, к чёрту, разница. В этой машине можно жить.

Узкие переулки Арбата встречали лепестками яблонь. Лиля припарковалась на своём месте, оглядев дворик. Шеф уже на месте, да и Викулина колымага стоит, густо засыпанная белым конфетти лепестков. Рановато зацвели в этом году... Лиля вспомнила деревню бабы Даши. Там яблони цвели позже. Жаль, продали дом с садом. Съездить бы туда, пофоткаться. С беременным животом, к примеру... Красиво. У них с Максом уже была свадебная фотосессия на прудах, среди лилий. Это была идея Викуси. "Лиля среди лилий", - смеялась подруга.