Лили. Дело 2. Букет смерти
Шрифт:
Рэддок поднял бокал и провозгласил тост:
– За плодотворное сотрудничество!
Негромкая приятная музыка, искристое вино, свечи, приглушенный шум голосов… Инспектор был верен своему обещанию: посулил шампанское – шампанское мы и пили. Хотя, по правде говоря, я предпочла бы что-нибудь не столь пафосное.
Интересно, как инспектор танцует? Похоже, хорошего воспитания он не лишен, так что будем надеяться, ноги мне не оттопчет.
Кстати,
– Газеты не врут? – поинтересовалась я, принимаясь за салат. – Финч отделается легким испугом?
– Увы, – развел руками Рэддок, впрочем, он выглядел не очень-то огорченным. – У обманутого мужа имеется целый ворох смягчающих обстоятельств. Разумеется, его очаровательная супруга изо всех сил пытается представить Финча тираном и деспотом…
На мгновение забывшись, я фыркнула.
– Ну конечно! Не давал женушке крутить шашни.
– Именно, – карие глаза инспектора тепло улыбались. – Впрочем, не будь чертежей, роль страдалицы удалась бы ей с блеском. Публика любит страсти…
– Но не любит, когда жена обворовывает мужа, – подхватила я.
Всеобщие симпатии были вовсе не на стороне милой Розалин, которой пришлось безвылазно сидеть на папочкином ранчо, оплакивая свою разбитую жизнь и перспективу скорого замужества. Ходили сплетни, что жених у нее уже есть, дело за малым – дождаться официального расторжения первого брака.
Рэддок отсалютовал мне бокалом.
– К тому же адвокат Финча – ловкий малый. Об оправдательном вердикте не может быть и речи, но присяжные вполне могут проголосовать за убийство в аффекте. Хотя, между нами, это не выдерживает никакой критики, учитывая заблаговременную подготовку алиби и попытку свалить вину на Розалин.
Я округлила глаза в притворном испуге.
– Инспектор, будет вам! Какое «свалить вину»? Случайное совпадение, не более. Телеграммы друзьям отправил сам Стивен, револьвер Майкл Финч позаимствовал у жены в приступе неконтролируемой ярости, ну а запах духов и вовсе к делу не пришьешь.
Убийство детектива-шантажиста осталось нераскрытым, привязать его к Финчу правосудие не сумело. Еще бы! Даже вздумай отставной гангстер дать показания, что он мог сообщить? Что некий мистер представился по телефону частным детективом и посулил продать важную информацию? При чем тут Майкл Финч? Пфе!
Нападение же на меня прокуратура решила замять, обменяв на чистосердечное признание Финча в убийстве Стивена.
– Разумеется, – Рэддок улыбнулся уже открыто и чуть подался вперед. В вечернем костюме он был дивно импозантен, вполне можно принять за кинозвезду. Официант вновь наполнил наши бокалы. – Что это мы все о делах? Давайте выпьем за… нас с вами, Лили.
– Замечательный тост, – одобрила я.
Бокалы столкнулись с негромким звоном – оркестр как раз взял паузу – и тут совсем рядом, в нескольких шагах, раздался страшный хрип.
Позабыв о шампанском, я резко
Господин раззявил рот, как выброшенная на берег рыба, на глазах налился синевой и повалился на стол, лицом прямо в роскошные белоснежные лилии.
Инспектора словно пружиной подбросило.
Девушка, сидевшая рядом с упавшим, вскрикнула и отшатнулась, дама за тем же столиком окликнула резким голосом: «Мистер Далтон?», а похожий на нее джентльмен позвал неуверенно: «Эй, Лайонел, что за шутки? Не пугай дам!»
Я лишь головой покачала. Какие уж тут шутки!
Инспектор приблизился к упавшему и, наклонившись, прижал пальцы к его шее. Троица за столиком замерла. Минута, другая…
– Мертв! – глухо произнес Рэддок, убирая руку.
Девушка всхлипнула и прижала ладони ко рту, будто удерживая рвущийся крик. Глаза ее – огромные, ярко-голубые, умело подкрашенные – сейчас казались фарфоровыми шариками. Сходства с куклой добавляли золотистые кудри и бело-розовая кожа плеч, обрамленная сливочной пеной кружев.
– Не может быть! – истерично взвизгнул господин лет сорока, обрюзгший и лысый, попятившись вместе со стулом. Громкий скрип ножек по паркету наждаком прошелся по нервам. – Не верю!
– Джордж, – прошипела сидящая рядом дама в бриллиантах. Дама была вызывающе, прямо-таки вопиюще некрасива (куда там мне!) Фигурой похожа на сушеную селедку, а лицом… Ох уж этот крючковатый нос и щель губ! – Не позорься.
Сработало не хуже пощечины.
Господин дернулся, сглотнул – и распрямился, мигом сделавшись осанистым и солидным. Только землистость лица да лихорадочный блеск глаз выдавали его состояние.
Дама одобрительно кивнула и повернулась к инспектору.
– Отчего умер бедняга Далтон? Так неловко вышло…
Бросив взгляд на «беднягу Далтона», она скривила губы. То ли ей не нравилась сервировка мертвеца лилиями, то ли публичность его смерти. Как же, позволил себе умереть прилюдно, напугав посетителей ресторана! Фу.
Я поймала себя на подспудном ожидании, что покойник сейчас встанет и извинится. Рэддок и ухом не повел, лишь встал так, чтобы заслонить труп от посторонних взглядов.
– Причину смерти установят врачи, – пообещал он обтекаемо. – А вы были хорошо знакомы с покойным, миссис?..
– Мисс! – поправила она почему-то оскорбленно. Или ей попросту не нравилось в этом сознаваться? – Мисс Джорджина Брукс. А это мой брат, Джордж Брукс.
Тот поспешил вмешаться, упреждая вопросы:
– Родители так пошутили. Мы ведь двойняшки.
Он неожиданно тонко хихикнул. Одного лишь острого взгляда сестры ему хватило, чтоб побледнеть (куда уж дальше?) и заткнуться.