Лилии (сборник)
Шрифт:
Ночью бригада два раза выезжала на удавленников.
Под утро – на ножевую травму. Темнолицый кавказец распорол живот. Распорол, как он утверждал, сам.
– И зачем ты себе хачапури такой сделал? – спросила Ирина, осматривая рану.
– Харакири… – поправил кавказец, и из уголков губ потекла кровь.
– Не все ли равно… Хачапури… Харакири… Главное, что нам не довезти тебя. У нас ни аппаратуры, ни лекарств нет!
– За всэ плачу! –
Уже в конце смены Ирина позвонила в больницу, куда отвезли кавказца.
– Как там хачапури наш?
– Помер… – ответили ей. – На операционном столе и помер…
Событие для штурмовой бригады было рядовое, но настроение испортилось.
А дома, только приняла душ и сварила кофе, зазвонил телефон.
В трубке – стоны, причитания и плач мешались между собой, и Ирина долго не могла ничего разобрать.
– Але! – наконец пробилась она сквозь всхлипывающую неразбериху. – Але! Кто говорит?!
– Ира… – заплакала трубка. – Это я – Вера!
– Что случилось, Вера?
– Сережу убили-и…
– С-сережу? – переспросила Ирина, положив стонущую трубку на край стола. – К-когда? З-зачем? Почему Сережу?
Она повторяла эти бессмысленные вопросы, а из глаз текли и текли слезы…
Сережа приходился Ирине племянником, но она – своих детей у Ирины не было! – считала его родным сыном. И никогда, за все семнадцать лет, не то что ссор не происходило, но даже и тень непонимания, раздражения не омрачала отношения. Никогда…
Но все изменилось четыре месяца назад…
Тогда шел весенний призыв в армию, и Сергей обратился к Ирине с просьбой – помочь ему комиссоваться.
Ирина ушам не поверила, когда услышала это.
Семнадцать лет воспитывала она крестника, учила быть честным, смелым, терпеливым… И вот оно…
– Ты боишься, что в Чечню пошлют? – спросила она.
– В Чечню?! Не, тетя Ира… Мне два года терять не хочется. Сейчас ведь в армии служат только те, кому ничего в жизни не светит…
Милитаристкой Ирина никогда не была, но сейчас ей стало обидно за армию.
– Зачем ты говоришь так, Сережа… – мягко сказала она. – Армия нужна, чтобы Родину защищать… Помнишь, мы тропарь Кресту учили? Спаси, Господи, люди Твоя…
– Теть Ир! – перебил ее Сергей. – Я прошу меня от этой армии отмазать, а ты тропари читаешь!
И снова Ирина поежилась.
Она не узнавала своего крестника.
– Сережа… – сказала она. – Не обижайся, пожалуйста, но мне надо обдумать твою просьбу… Если мы сейчас будем продолжать этот разговор, мы поссоримся. Ты понимаешь меня?
– Конечно, теть Ир… Родители мои в курсе, что забесплатно такие вещи не делаются…
– Иди, Сергей! – попросила Ирина. –
Сергей ушел, но не прошло и получаса, как начались звонки.
Звонила Вера – мать Сергея, звонила Иринина мать – бабушка Сергея… Звонили все родственники, которых знала Ирина, и о которых она понятия не имела.
И все упрекали, что она не хочет помочь мальчику. Слезы мешались с угрозами, упреки с обещаниями…
Голова шла кругом.
На следующий день Ирина отправилась к батюшке. – Что ты у меня спрашиваешь такое? – рассердился священник. – Ведь сама знаешь, что никакой иерей благословения на мошенничество не даст… Нет-нет, милая… И не смотри на меня так… Я тебя в таком деле помогать не благословляю…
– Но ведь я тогда крестника потеряю…
– Даст Бог, не потеряешь… А если поможешь – потеряешь наверняка.
Целый день после этого разговора Ирина держалась. Потом дрогнула.
Сказала сестре, что готова сама дать денег на подкуп врачей, но пускай кто-нибудь другой этим занимается.
И тогда снова зазвонил телефон… Родственники еще яростнее нападали на Ирину, упрекая ее в лицемерии и ханжестве. Что значит: она готова дать деньги на взятку? Это чтобы не замараться самой?
– Этому в твоей церкви учат? – спрашивали они. И Ирина сдалась.
Поговорила с бывшим однокурсником, который был теперь большим начальником в призывной комиссии. Однокурсник нисколько не удивился.
– Вообще-то это три тысячи стоит… – сказал он.
– Но для тебя за тысячу сделаем…
– Долларов?
– Ну, не рублей же! Разве можно за наши рубли от нашей же армии отмазывать? Не патриотично как-то…
И засмеялся довольный, что так ловко сострил.
На следующий день Ирина передала бывшему однокурснику тысячу долларов, а еще через две недели Сергею поставили штамп в военный билет. Такого счастливого лица, как в тот вечер, Ирина у своего крестника еще никогда не видела.
Ирина вытерла слезы и отрешенно подумала, что Сергей чувствовал себя счастливым человеком за три месяца до своей смерти…
Потом взяла трубку, в которой, всхлипывая, булькал голос сестры. Похоже, что Вера тоже успела выплакаться.
– Сережа пошел подружку свою защищать, а его ножом ударили… – сказала сестра. – Это ты виновата, Ирина…
– Я?! – Ирина переспросила таким голосом, словно хотела позвать на помощь.
– Ты… – бесцветно сказала Вера. – Служил бы он в армии, может быть, и жив был сейчас… А ты ему белый билет купила…
Хоронили Сергея в субботу на Южном кладбище. День выдался хмурый.