Лилис
Шрифт:
Сейчас у нас есть флот, небольшой, но сильный. Я хочу, чтобы вы помнили, что каждый из вас так или иначе приложил руку к его созданию. От каждого в той или иной степени зависит ход грядущего сражения, но только сообща, только вместе мы являемся непреодолимой силой! Я, тот, кого вы называете Сияющим, говорю вам: верю, верю в вас!!
На этом выключил микрофон и услышал бурю аплодисментов: экипаж в капитанской рубке рукоплескал, будто нехитрые слова имели магическую силу.
– Адмирал, включай двигатели.
– Есть, Сияющий, – отозвался человек на экране. – Расстояние: один прыжок. Мы выйдем прямо под носом Шестого флота.
– Вас
Я вновь положил руки на стол и примерз к экранам, транслировавшим, как перед каждым кораблем открывается зияющая дыра – туннель времени. Корабли одновременно качнулись, и флот исчез из этой части галактики, чтобы через мгновение материализоваться в другой.
Благодаря мощнейшим гравитационным установкам «Эльвы» вибрации ощущались не так сильно, однако жалобный протяжный стон корпуса чувствовался отчетливо… Перемещение завершилось быстро – вспышка на экранах и полная тишина возвестили о том, что корабли добрались до места. А вот и встречающие!
Огромный стратегический стол засветился и словно вознесся вверх, проявляя над собою обширную три-Д карту. На противоположном от меня краю в воздухе висела Лилис, величиною примерно с дыню; на полметра ближе ко мне располагался «спичечный коробок» – станция связи. Перед ней-то и собирались вражеские корабли…
– Сэр, тут весь Шестой флот! – воскликнул кто-то из экипажа.
Впрочем, я и сам видел, что кораблей слишком много. Их оказалось втрое больше наших, и это если не считать мелочей вроде корветов, фрегатов, торпедоносцев и кораблей поддержки… Вместо ожидаемой половины флота тут дислоцировался весь. Бог мой, похоже, я поспешил с атакой!
На экране высветилось лицо адмирала, он обращался не ко мне, но я слышал его отрывистые команды, правда, не мог их понять: азимуты, координаты и прочие вроде бы понятные слова не складывались в голове в выражения. Я видел только результаты.
Все линейные крейсеры построились «щитом» и выступили вперед, прикрывая дредноут и эсминцы. Не желая терять даже малейшего преимущества, адмирал выбрал самого крупного врага и приказал СНИЖ своего корабля открыть огонь…
Голограмма дредноута на стратегическом столе задрожала, я вывел его изображение на монитор и, задержав дыхание, наблюдал за тем, как главное орудие флота набирается сил перед выбросом страшной энергии. Кончик клюва засветился красным, «щетина» выбросила в космос из охлаждающих трубок облака пара, а потом все перед кораблем загорелось ярко-оранжевым. И хотя изображение было немо, я почти услышал, как застонал содрогнувшийся космос, когда его прорезал густой, словно магма, широкий лазерный луч.
На другом конце луча всем телом дрогнул эсминец – загораживавшая его пара фрегатов просто растворилась в оранжевом свете. Но прошла секунда, другая – луч иссяк, а принявший на себя удар вражеский эсминец включил дюзы, развернулся и поплыл в обратную от нас сторону. Конечно, выглядел он неважно: весь обгоревший, с распоротым из конца в конец боком и зияющей дырой в правой половине «морды». Но все же корабль был цел, оставалось только надеяться, что он полностью непригоден для боя.
Разобравшись в обстановке и поняв, насколько высока дальнобойность и мощь нашего оружия, вражеский адмирал маршем отправил свой флот на сближение. Впрочем, иного выхода у него не было, он не имел права ни уйти, ни маневрировать – станция связи и Лилис находились под его защитой. Но все же подойти ближе было не самой хорошей мыслью.
Первые легкие корабли, добравшись
Впрочем, судя по всему, план вражеского адмирала удался, и легкие корабли протянули время, достаточное для подхода тяжелых сил. Все корветы и легкие крейсера, яростно атаковавшие фрегаты, неожиданно разделились на две группы и устремились в обход «щита», а тяжелые силы приготовились нанести сокрушительный удар, который должен был разбить наш «щит» и посеять в рядах хаос.
Вот только враг на этом этапе боя не принял во внимание наш колосс, стоявший далеко позади дредноута и, наверное, казавшийся зеркальным отражением станции связи.
– Сияющий! – привлек мое внимание скупой на эмоции адмирал. – Прикажите Эльве открыть огонь по центральным силам врага из орудий Гаусса!
– Понял. Эльва, слышала? Выполняй.
– Да, сэр.
Освещение в рубке задрожало, экраны нехорошо мигнули – от «Эльвы» понеслось нечто, похожее на метеоры… А может быть, я ничего не видел и мне только показалось: космос в окрестностях был чист, только несколько линкоров и эсминцев врага пребывали в шоке – из их тел вышибло большие куски металла и внутренности. Теперь корабли можно было смотреть «на просвет».
Вновь ожило орудие дредноута, лазерный столп полыхнул в щель между крейсерами «щита», и на этот раз разрушительная энергия не была рассеяна расстоянием. Какой-то неудачливый линкор взорвался изнутри и раскололся надвое. Лазерный луч продолжил движение, обжог несколько небольших вспомогательных кораблей, перегрузив их щиты и сделав жизнь внутри невозможной, – на стратегическом столе они обозначились как «уничтоженные».
Я бы многое отдал, чтобы на этом бой закончился, но враг был еще далеко не обескровлен и считал, что имеет все шансы на победу. Несмотря на то что центральные силы потерпели немалый урон и пребывали в несколько хаотическом строю, они продолжали атаковать и, пользуясь преимуществом в виде изрядного количества кораблей поддержки, нещадно давили на строй «щита».
Пытаясь остановить их порыв, я пошел на слияние с розовым туманом, но единственный линкор, СНИЖ которого оживил, был уничтожен уже через пару минут. Линкор выпустил кучу ракет, повредивших соседей, был признан вражеским и атакован. Запрокинув нос, чтобы унять кровь, стал обдумывать возможность второго соединения с божественной сущностью: я-то справлюсь, но вот Эльва… – похоже, ей не понравилась, что «ее ребенок» вынужден был умереть, едва родившись. Впрочем, это действительно было нечестно: больше не стану оживлять корабли, находящиеся среди врагов.
Я видел, как наши линейные крейсера изо всех сил пытались удержаться в строю, выпускали ракеты и отстреливали приближающиеся к ним звездолеты, но то одна, то другая ракета прорывалась, причиняла страдания живым СНИЖ или убивала людей в управляемых кораблях. А прорвавшиеся сквозь заслон вражеской ПРО ракеты наших крейсеров принимались на энергетический щит, выставленный и усиленный судами поддержки. Другие корабли, которые, скорее, представляли собой орудийные платформы, подходили к атакующим и обеспечивали им посильную защиту…