Лимб
Шрифт:
Мгла выполнила своё предназначение, и в какой-то момент синие глаза дракона почернели в качестве последнего проявления. Прежнего сияния, исходящего из-под чешуи, не осталось. Он весь потемнел и рухнул на лёд с громким треском.
Гладь надломилась под весом огромной туши. По озеру разошлось несколько крупных трещин. Дракон медленно моргнул, а когда открыл глаза, чернота в них разом рассеялась, на её месте появились крупные зрачки с серебряной радужкой.
Существо словно переродилось, или будто в нём пробудилась душа, но в глазах явно появилось осознание, а Орта услышал голос,
«Долго же тебя пришлось ждать, Азраиль!» – очень серьёзно и достаточно отчётливо произнёс дракон.
Орта собирался ответить, однако Смерть сделал это сам, за него.
«Прости, мой друг. Я обязательно тебя призову, но сейчас ты должен ему помочь…» – прозвучало с просьбой.
И тогда герой понял, что он всего лишь случайный свидетель, попавший в первый ряд из-за связи с вороном.
«Нергул мёртв?» – уточнил дракон.
«Нет…» – прозвучало от Азраиля.
«Тогда почему именно он? Раньше ты не приводил их ко мне с риском для Лимба».
«Сейчас у меня есть более насущные тревоги!» – поясняя, Смерть недоговорил, ибо чувствовал присутствие третьего лишнего.
«Верен до конца, мой друг. До самого конца! Пусть будет по-твоему, если так нужно…»
Сразу после Орта ощутил обрыв связи, а вся чернота покинула крупнейшего в Лимбе хищника, вновь уступив место яркой синей энергии, разгоревшейся с новой силой из небольшого уголька.
Герой был полностью прав, перед ним реально находился светлый Нефилим. Когда-то давно, в процессе раскрытия заговора Нергула, Азраиль смог удержать душу умирающего друга с помощью печати Создателя и материализовал его в качестве ледяного дракона. После чего единожды простимулировал основную Систему, придав ей импульс на долгие годы вперёд, используя ценнейший артефакт как ключ, и разобрал печать, возложив на дракона обязанность по сохранению основы.
Дракон пришёл в себя, причём полностью, и сородичи учуяли эти изменения, восприняв подобное в штыки. Стая диких хищников, не облагороженных интеллектом вожака, немедля взбунтовалась, несколько даже напали на поднимающегося лидера, остальные рычали, но тот в раз он дал отпор, ударив одного хвостом, а второго лапой. Хищники сопротивлялись, ещё несколько порывались напасть, но не осмелились, а вожак громко рявкнул, окончательно приструнив недовольных. Каждый из них прижался к земле, демонстрируя покорность. В следующий миг у них пропал оскал и настрой растерзать героя, охотники разошлись, причём большая часть сразу по гнёздам.
Орта заметил отважного малыша, ковыляющего к нему, хромая на переднюю лапу. Кстати, всего за неделю детёныш сильно подрос, выбравшись на вольные хлеба. Дракон приблизился, причём робко, всё равно побаиваясь, обнюхал героя, чего-то ему помычал и даже позволил себя потрогать. А после ушёл, не мешая общению старших.
– Ты отдашь мне печать? – уважительно молвил Орта, всматриваясь в глаза дракона. Говорил вслух, надеясь, что его понимают, и тот медленно кивнул.
– А как мне её достать? Можно проломить лёд?
Принципе, долго ломать голову не пришлось, следом нашло новое озарение, самое простое, без сложных ведений. Орта почувствовал подвох – снизу находился не основа печати,
Высший достал все кристаллы: Камень Души, Философский камень, Антрацит, Фрагмент физического превосходства, Искру и камень Времени. Полный набор, а в качестве основы подошёл бы любой предмет. Однако Орта создал собственный, сжал горсть кристаллов в ладонях и покрыл камни льдом. Получилась небольшая шайба. Потом самое интересное…
Королевский дракон приблизился и почти впритык поднёс к герою свою морду, а тот вытянул вперёд руку с обмороженными камнями. Бывший Нефилим медленно выдохнул, носом почти коснувшись ледяного кома, а Орта ждал, будто знает, как надо поступать. Из продолжительного драконьего дыхания пробивались пучки яркого белого света, моментами забивающего основную синеву. При этом энергия стремилась в одну точку – полупрозрачную ледышку, а Орта ощущал нечто невероятное – единение с миром, чуть ли не выпадая из пространства и собственной головы, на грани помешательства. Что именно это было, сказать сложно, никакого физического усиления, только духовное – он ощутил связь со вселенским каналом и невероятный эмоциональный подъём.
По завершении лёд в руке сильно сжался, Орта почувствовал уменьшение веса, а вот посмотреть не мог, свет стал настолько ярким, что вынудил отвернулся. Десять секунд спустя всё закончилось, и герой повернулся, первым делом взглянув на руку. В ней покоился сгусток энергии, походящий на белую плазму, узрев которую, Орта впал во временный транс.
…Пламя и пепел, боль и страдания, смерть, и нет больше добра или зла, только огонь, зелёный и всепоглощающий, леса, пустыни и города – обгорело всё до последнего камня.
Орта осознавал, что это всего лишь видение, причём отчётливо, будто не терял связь с явью и действительностью. В реальности он просто замер, не падая.
…Просматривая кадры, как цельный фильм, Орта чувствовал себя свободной птицей, парящей над разрушенным Лимбом, и почти так оно и было, пока не присмотрелся и не осознал, что в какой-то момент оцифрованный мир превратился в его последнюю вселенную, конкретнее – Землю. Увидел свой собственный дом, родной для души, где раньше жил со своей любимой. Именно к этому месту Орталеон испытывал эмоциональную привязанность, ибо других и не помнил.
Тогда же он вспомнил о Макош и основной цели – вернуться к ней, поймав себя на мысли, что в последние время отдалился от подобных помыслов. Хоть и никогда ещё не был столь близок к достижению задачи, печать лежала у него в руке.
«Почему все миры в огне… – проскочило у него в башке. – Неужели так будет, если я не справлюсь с Нергулом?»
Орта не просто рассуждал, а мысленно обратился к Смерти:
«Что это? Неужто так ты решил простимулировать меня? Подталкиваешь? – а потом вновь, чисто про себя, без вопроса: – Боится, покину Лимб самостоятельно или променяв печать на право выхода, предав его. Хотя вряд ли, Азраиль ведь определённо играет наперёд… Причём с огромным запасом».