Лимитерия

Бегдай Виталий

Стоит ли игра свеч? Неужто, дабы правым в своём воззрении быть, надо идти в ва-банк? Ведь жизнь – не компьютерная игра, где после таблички «Game Over» последует продолжение. Жизнь – она одна. Любое неосторожное обращение с ней – и экран навеки погаснет. Обоняние не уловит больше запахов мира сего, уши не услышат его звуки, а тело прекратит что-либо ощущать. Наступит пустота, в которой растворится любое чувство, любая мысль, любые эмоции. И нет в ней места прошлому, настоящему, будущему. Вообще

ничего нет. Пустота – бесконечна и статична. Такова её природа.

Хог пытался держать себя в руках – но в момент разволновался. Почему вдруг? Ведь он не раз сражался с чудищами Нави, разными охотниками и даже магами; много опасных мест посещал, умел выживать там, где погибали другие. В чём заключалась причина нынешней тревоги? Таинственность Элли? Да, она пугала, но не настолько, чтобы Лимит в одночасье усомнился в своём решении. Было в этом всём что-то другое. Что-то, чего Хог пока не понимал. Просто тёр мокрые ладони и размышлял над предстоящим.

Они плыли долго, но, наконец, показались впереди первые очертания искомого места. Хог ахнул: из пелены тумана вынырнул огромный, каменный великан, являющий ликом своим устрашающим воинственность. Это был Святогор, богатырь-волот, что стоял в море по пояс. Омываемый ливнем, он будто бы олицетворял стойкость, выдержку, силу духа и несгибаемость перед чем-либо. Истинная сущность древней силы, когда-то оступившейся из-за допущенной ей самой ошибки.

Давным-давно, когда боги Прави и Нави ещё не определили границы мира сего, существовал в нём могущественный Святогор. От других волотов отличал его ещё больший рост и ещё более могучая силища, с которой не мог сладить никто, даже сам Перун. Святогор бросал вызовы всем, покуда силами померяться хотел. Искал равного, способного если и не победить, то, по крайней мере, дать ему достойный поединок. Святогор – разрушитель. Сама Матушка Сыра-Земля неспособна была удержать его, а потому продавливал её он своим весом.

Про историю падения Святогора Хог слышал: великан проиграл не то человеку, не то богу и теперь существует в этом мире как гора. Он не мёртв и даже не спит – просто существует как материальная оболочка, ничего не чувствуя, не видя и не слыша.

Лодка аккуратно причалила к каменистому берегу, и Элли первой на него спрыгнула. Глянула краем глаза на Хога, за мной, дескать, иди – и двинулась вперёд. Лимит последовал за ней.

Волонтёры поднимались наверх. Друг с другом они не разговаривали, да не незачем, покуда весь их диалог произойдёт на месте проведения испытания. Судя по тому, как уверенно шла Элли, здесь она бывала не единожды. И странно, что именно сюда эрийка изволила Хога привести: Эс, Орфей и Юля тут не были. Хотя они и соврать Лимиту могли, дабы не раскрыть плана Эрии, но это навряд ли. Ибо все

прекрасно понимали, что к кому-кому – а к Хогу Элли будет донельзя строгой. Слишком многого позволил он себе в отношении неё и теперь должен был за свои действия ответить.

Вот только как…?

Вскоре ребята достигли точки назначения, и Хог изучающе оглядел место сие. Они поднялись прямо на чашу, которую в своих руках держал Святогор. Была она неглубокой и напоминала боевую арену, на которую великан бросал свой могучий взор. Элли спрыгнула на низ чаши и зашагала к её середине. Хог следовал за ней и остановился тогда, когда это сделала она.

Момент настал.

– Мы ещё не начали, но я уже могу сказать: ты сомневаешься. Ведь так? – тихим голосом уточнила Элли.

Хог закатил глаза.

– Немного.

– Тогда почему пошёл за мной? Что, так сильно пылаешь негодованием ко мне, что со здравым смыслом поступиться готов?

Вопрос с подвохом, но Лимит его ожидал.

– Испытания – разговор с командой. Если я хочу быть таким же, как все – то и делать должен то, что сделали…

– От моего испытания отказались все, – резкий ответ Эрии перебил волонтёра. Затем девушка обернулась к нему лицом, и взгляд её был строг донельзя. – Все – кроме тебя. И ты это прекрасно знал.

Хог отвёл глаза в сторону, нахмурившись. Да, знал. Орфей, Юля, даже Эс – они прекрасно поняли, чем может всё закончиться, потому не стали испытывать нить Макоши на прочность. Просто кивнули, забрали знак команды и стали её официальными участниками.

Но Хог решил действовать иначе. В тот миг, когда разумно было отказаться, согласился. Не из жажды быть не таким, как все, а интереса ради. Узреть Элли Эрию в другой ипостаси, которую она не покажет на кордоне. Это безумная и одновременно любопытная затея, неспособная, впрочем, в лицах окружающих найти поддержку…

Ибо какой дурак станет драться с магом воды во время дождя, ещё и подле моря? Тем более без магии, без волшебного оружия. Да, у Хога есть кнут и Коловрат, но этого недостаточно. А про скорость и вовсе стоило молчать: чаша не настолько широка, чтобы парню было, где разгуляться.

– Это то, что я называю бездумьем: ужасным, мерзейшим, отвратительным. Ты пошёл на смерть, прекрасно понимая, что изменить ничего не сможешь. Ты отвратителен, Хог Лимит! – мрачно изрекла Элли. – Думаешь, я пощажу тебя только потому, что ты хочешь стать частью моей семьи? Да я лучше своими руками прикончу человека, неспособного даже на йоту помыслить, каково товарищам будет оплакивать его гибель. У тебя остался Пряник. Он ждёт и надеется, что ты вернёшься сегодня домой – но этого не случится. Своим безрассудством ты обрёк этого малыша на одиночество.

Конец ознакомительного фрагмента.