Лимитерия
Шрифт:
— Это точно он, — добавил Зеро, на которого все посмотрели. — Фирменный смертельный удар Хога, называющийся «руко-нож».
— Хм… Выходит, он и правда…
— Нет! — громко крикнул Эс и ойкнул от боли в груди. — Хог не является наёмником, ясно вам? Братан за добро, справедливость и честность. Я ему верю!
— Тебя хотел прикончить Абсолют Скорости — это разве тебе ни о чём не говорит? — с недоумением выгнула бровь Эльза.
— Быть может, это не Хог? — предположил Орфей.
— Улики указывают на него, — сказала Элли. — Я уже использовала «Сатурн», чтобы прочитать мысли Зеро. Он не врёт.
Эс стиснул зубы и всё же пролил две слезинки, чувствуя,
— Тебе больно? — заботливо спросила Мари, видя слёзы телекинетика. Девушка сжала его ладонь.
— Д… да, — глухо ответил Эс. — Мне больно оттого, что я ни чем не могу помочь своему лучшему другу. Мне больно оттого, что лидер нашей команды очень жестокий человек. Мне больно оттого, что мы каждый раз ругаемся и ссоримся. Мне больно. Я не знаю, как помочь всем.
2. Речь Корта затронула абсолютно всех. Мари грустно опустила глаза на свои колени и замолчала. Орфей же не сдержался и тихо заплакал, отвернувшись от всех: он был самым эмоциональным в этой комнате. Зеро нахмурился, но не потому, что ему не понравилась фраза телекинетика, а потому, что понимал Эса. Эльза с сожалением посмотрела на Корта, чувствуя, что сегодняшняя ночь здорово потрепала его как физически, так и морально. Элли же промолчала, скрыв свои эмоции.
— Я не знаю, как тебя благодарить, — данное обращение было адресовано лидеру команды «Яр». — Ты спасла мне жизнь, хотя я до этого пытался причинить тебе вред.
— Ой, успокойся, — мягко улыбнулась Эльза, махнув рукой. — Подумаешь, помахались — что тут такого? Всё равно ты меня не задел, хи-хи! А насчёт спасения — это не я тебя спасла. Мне удалось лишь остановить кровотечение и слегка затянуть рану; остальное все досталось Элли. Так что она твой спаситель, а не я.
Эс поднял глаза на Элли, но та отвернулась и смотрела в окно, наблюдая за тем, как полицейские машины разъезжают по Ростову. Он уже и не знал, что сказать той жестокой девушке, которая ещё вчера была до жути холодным человеком, а сегодня спасла его. И Корт бы окончательно сошёл с ума, если бы не вспомнил слова Хога. Это и помогло ему успокоиться.
— Ладно, ребят, мне очень приятно находиться в вашей компании, но у меня есть неотложные дела, — сказала Эльза, встав из-за стола и кивнув своей команде. — В общем, выздоравливай побыстрей и возвращайся в «Луч». Скучно, знаешь ли, без твоих пошлых шуточек.
Эрийка закрыла один глаз и, сделав забавную рожицу, показа язычок, чем заставила раненного слегка улыбнуться. Зеро кивком попрощался со всеми и первым вышел из палаты, последовав на выход.
Вот Мари задержалась. И неожиданно наклонилась поближе к Эсу, после чего аккуратно, стараясь не причинить своими действиями ему боль, поцеловала его в губы.
— Возвращайся поскорее! — грустно прошептала Мари.
И покинула палату, побежав догонять своих товарищей. То, что сейчас произошло, сильно шокировало Корта. Округлив глаза, парень с минуту смотрел в потолок, чувствуя вкус сладких губ даже после поцелуя. Он её не любил, но произошедшее заставило его в этот момент почувствовать себя самой настоящей скотиной. Эс швырнул её от себя этой ночью, а Мари, несмотря на обиду, была рядом с ним всё это время и активно проявляла к нему заботу.
В комнате, помимо
— Спасибо тебе, большое! — тихо прошептал Эс. Слёзы сами лились из его глаз. — Пожалуйста, не смотри на меня. Я знаю, что ты не любишь, когда парни плачут, знаю. Я… я просто… просто…
— Успокойся, — мягко попросила Элли, погладив его по голове, чтобы он успокоился. — Сейчас можешь поплакать, потому что тебе больно. Я не буду тебя ругать, всё хорошо. Тише, тише. Всё, успокойся. Ш-ш-ш…
Несмотря на жестокость, девушка проявила в этот момент мягкость и заботу, продолжая мелодично напевать успокаивающие мелодии и поглаживать по голове телекинетика, который был на грани истерики. Эс плакал, но уже не от боли, а просто изливал её наружу: забота Элли напомнила ему о прошлом, когда-то же самое делала его сестра. И сейчас Корт слегка приподнял голову и посмотрел на лицо красивой эрийки. Если сменить рубиновый цвет в глазах на янтарный, распустить волосы и перекрасить их в оранжевый цвет, то будет вылитая… она — сестра Эса.
Пока Элли приводила в чувство Эса, Орфей набрал воды в стакан и принёс его своему неприятелю. Девушка передала стакан Корту, и парень сделал несколько глотков, после чего окончательно пришёл в себя и перестал плакать. Орфей покорно кивнул и отошёл.
— Я стал ничтожным! — глухо прохрипел Эс. — Мне хотелось отомстить за друга, но я сделал лишь ошибку, а после попался под удар наёмника. Чёрт! Да кому я вообще нужен такой ничтожный?
— Мне.
Орфей выронил стакан, и тот упал на пол, чудом уцелев. Эс тоже заткнулся и, округлив глаза, медленно поднял их, чтобы увидеть лицо Элли. Девушка слегка полуприкрыла глаза и изучающе смотрела на своего сокомандника, который грустил. Девушка не улыбалась, но голос её был мягок и мелодичен.
— Что… ты… с-сказала? — сильно удивился Эс, отчего его голос превратился в тихий шёпот.
— Ты нужен мне, — уверенно промолвила Элли, ни разу не моргнув и не смутившись. — Я не шучу, Эс! Если ты считаешь, что я тебя возненавижу за случившийся поступок, то ты ошибаешься. Не обидели меня и твои слова, которые ты мне сказал тогда в холле.
— Сестра, но почему с ним? — опешил Орфей. — Ну, как бы…
— Помолчи, Орфей! — чуть строже бросила девушка, после чего снова вернулась к своим словам. — Эс, ты заблуждаешься в том, что таким девушкам, как я, нравится сила и стать. Я люблю честность, отвагу и стремление оберегать. И ты этим, к твоему счастью, не обделён. К тому же, ты очень весёлый, добрый и оптимистичный. Мне это в тебе очень нравится.
Орфей сделал глаза по три рубля и открыл рот, но потом тут же закрыл его и отошёл к окну. Эта новость вызвала в нём сильный шок, однако мальчик не стал голосить: «Фу! Только не с извращенцем, не-е-ет!». Даже несмотря на неприязнь, Орфей всё равно считал Эса своим товарищем, пусть и не понимал его совсем.
— А тебя не пугает, что я слишком пошлый? — неуверенно спросил Эс, в душе польщённый такими добрыми словами.
— Нет, — покачала головой Элли. — Буду с тобой откровенна, пошлячок: мне нравится пошлость, но в пределах разумного. Конечно, с твоей извращённостью мне никогда не сравниться, но у каждого свои плюсы. Кто-то кричит о пошлостях, а кто-то молчит и делает так, чтобы подобные тебе пошляки смущались.